• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Алекс Джонс: угрозы слабой видимости

20 Февраля 2013 | Автор текста: Александр Зайчик
Алекс Джонс: угрозы слабой видимости
Алекс Джонс

Борец с «террористическим мировым порядком», режиссер и радиоведущий Алекс Джонс встретился с Rolling Stone, чтобы рассказать о новых тенденциях в понимании теории заговоров и оценить собственные шансы на скорую смерть

Девять утра, Алекс Джонс въезжает на своем Dodge Charger на пустынную парковку в Остине. Снаружи одноэтажный офисный комплекс, который Джонс называет своим «командным центром», напоминает базу на Луне, окруженную полями с засыхающей травой. Внутри здания располагается студия со сверкающим звукозаписывающим оборудованием высшей пробы, откуда транслируется «Шоу Алекса Джонса» — ежедневная радиопередача, выходящая в эфир шестидесяти трех станций по всей стране. Джонс притягивает бóльшую аудиторию, чем Раш Лимбо и Гленн Бек вместе взятые, а по сравнению с его тирадами о заговоре их передачи звучат как беседы за чашечкой чая с антидепрессантами на Национальном радио. Коренастый 37-летний брюнет с пивным брюшком, Джонс обычно влетает в студию, желая сразу приступить к обсуждению «глобального государства Штази БОРГ» (аббревиатура расшифровывается как Бизнес, Организованная Религия и Государство — прим. RS), о планете-тюрьме под надзором тайной организации, созданной банкирами, предпринимателями, политиками и генералами. Однако сегодня он не в настроении. Пять дней назад 22-летний сумасшедший по имени Джаред Логнер открыл огонь по толпе людей в Туссоне, Аризона, убив шестерых и серьезно ранив члена палаты представителей Габриель Гиффордс. Сообщалось, что Логнер был фанатом фильма «Разменная монета» («Loose Change»), спродюссированного Джонсом и ставшего библией для тех, кто верит, что 11 сентября было срежиссировано правительством. Всю неделю Джонс находился под перекрестным огнем СМИ. Сейчас его сотрудники показывают ему клип, содержащий нападки со стороны Лимбо. В нем консервативно настроенный ведущий жалуется на социальное разложение, спровоцированное тремя фильмами, в создании которых участвовал Джонс, в том числе «Разменной монетой». «Фильмы о теории заговора, — горячится Лимбо, — определили жизнь этого молодого человека». Джонс начинает злиться. «Что за продажная тварь этот Лимбо, — бормочет он. — Все они, просто сборище подстилок БОРГа. Подготовьте клип. Я хочу об этом поговорить».

«Комментарии Лимбо, — заявляет Джонс, — не более чем маккартистские нападки, что находится вне разума этих людей». Алекс подчеркивает, что «Разменную монету» посмотрели по меньшей мере пятьдесят миллионов человек. «Во время нестабильных периодов такое случается, — говорит он. — Происходят плохие вещи. И да, попадаются и параноидальные шизофреники, подстрекаемые преступлениями, которые совершают государство и корпорации и которые другие люди выставляют на всеобщее обозрение. Но мы не должны допустить, чтобы нас охватил паралич. Если какой-то псих примет три дозы кислоты в лесу и увидит демонов на деревьях и совсем слетит с катушек, вы что, будете обвинять в этом деревья?»

Джонс не был бы Джонсом, если бы не считал, что бойня в Туссоне — лишь следствие психического срыва. Перебирая возможности, ведущий дает волю своему воображению. «Это все крайне подозрительно, — говорит он. — Этот Логнер пропал порой на несколько дней перед тем, как устроить расстрел. Нутром чую, что это было подстроено. Государство использует экспертов по психическому контролю, которые точно знают, как косвенно манипулировать людьми с нестабильной психикой через СМИ. Они внушили ему эту идею, постоянно спрашивая: «Может быть, Гиффордс в опасности?»

Джонс на этом не останавливается. Фонд Билла и Мелинды Гейтс? «Очевидно, что это евгеника». Последняя утечка в WikiLeaks? «Все признаки кампании по дезинформации». Побуждая свою аудиторию проснуться и вкусить все прелести полицейского государства, Джонс может казаться вдумчивым интеллектуалом, цитируя Ницше, Платона, де Токвиля, Гиббона и Хаксли. Но по большей части он отдает предпочтение вспышкам гнева с нарастающей подростковой досадой — эдакий Холден Колфилд, изображающий Пола Ревира (герой американской войны за независимость — прим. RS).

«Произведенный в государственной лаборатории вирус лихорадки Эбола, распространяющийся по воздуху? — громогласно спрашивает Джонс. — Он идет к вам! Наслаждайтесь, яппи!» На часах одиннадцать, и Алекс Джонс только начинает.

Джонс более менее непрерывно кричал в микрофоны и мегафоны на протяжении последних шестнадцати лет. С тех пор как он начал свою карьеру на радио, он стал пророком паранойи, усматривающим дьявольский замысел в каждом выпуске новостей. В его манихейской мелодраме сплетения бизнеса и государственной власти центральным событием является грядущее создание Нового Мирового Порядока. Для Джонса Новый Мировой Порядок — это повсюду протянувшее свои щупальца злое чудище, у которого бесконечное множество кличек: «демоническая хай-тек тирания» или «абсурдистский режим помешанных на контроле садистов в духе «1984». Джонс, любящий проводить аналогии с классикой научной фантастики, такой как «Дюна» или «Звездные войны», видит XXI век как поле битвы, на котором представлено три стороны: бунтарский союз свободолюбивых патриотов (его поклонники), стадо овец-потребителей (те, кто его игнорирует) и садистски настроенная элита (международные банкиры и их агенты), все крепче сжимающая в своих тисках остатки человеческой свободы.

© МЭТТ МЭХУРИН

У Нового Мирового Порядка множество методов: искусственно создаваемые экономические кризисы, изощренная технология слежки, и главное, срежиссированные террористические акты, которые подливают масло в огонь легко эксплуатируемой истерии. Концом игры, согласно Джонсу, станет проект в духе евгеники, который уничтожит население планеты, отравив нашу пищу и воду фторидами, радиоактивными изотопами и всяческими токсичными смесями, которые уже разрабатываются в лабораториях Нового Мирового Порядка. Сопротивляющихся выслеживают люди, работающие в секретных федеральных полицейских бункерах, известных как «центры слияния» и мечтающие поместить борцов за свободу в лагеря, контролируемые Федеральным агентством по управлению в чрезвычайных ситуациях.

Вещая о подобных теориях на радиоволнах и в Интернете, где его сторонники могут распространить новые идеи быстрее, чем любой кинодистрибьютер, Джонс способен за считанные дни привлечь миллион зрителей к своим фильмам, наподобие его «Обмана Обамы». «В прошлом подобные идеи циркулировали в буклетах, книгах, публичных речах и проповедях», — говорит Чип Берлет, который изучает культуру заговоров для Ассоциации политических исследований, аналитического центра, расположенного в Бостоне. — Джонс привлекает больше людей, чем любая теория заговора в истории США.

У Джона восемьдесят миллионов просмотров на его канале в YouTube, а его крайние взгляды начинают постепенно проникать и в мейнстримовые круги. Многие его фанаты считают, что Гленн Бек (консервативно настроенный телеведущий — прим. RS) постоянно крадет у Джонса идеи, чтобы преподнести их в разбавленном виде массовому зрителю. «Люди из его компании говорили мне, что Бек внимательно следит за тем, что мы делаем, — заявляет Джонс. — Меня расстраивает, что я никогда не продавался, и тем не менее, меня поглощает мир корпоративных СМИ. Бек получает от меня информацию о секретных заговорах и продажной элите и обращает ее против правительства, но пренебрегает при этом большим бизнесом. Признает ли он, что Джордж Сорос находится на вершине пирамиды Нового Мирового Порядка? Я вас умоляю. Я не люблю Сороса. Но я не верю Беку. Девяносто восемь процентов моей аудитории ненавидят его. Новые слушатели говорят мне, что я хочу быть как Бек. А я им: «Да нет, все наоборот».

В ноябре Джонс продемонстрировал свою силу, попросив свою аудиторию устроить массовый поиск фразы «бунт против Администрации по безопасности на транспорте». Благодаря применению этой тактики, известной как гуглбомбинг, словосочетание поднялось на первую строчку поискового рейтинга в Google. Как и предполагалось, это уловила чувствительная антенна Мэтта Драджа (главы новостного сайта Drudge Report — прим. RS), благодаря которому «бунт против АБТ» стал частью общенациональной повестки дня. «Наша демонстрация послужила детонатором, а Драдж стал дулом ружья, — говорит Джонс. — Результатом стал прямой выстрел в голову Нового Мирового Порядка».

Подобные акции приводят к тому, что Алекса начинают воспринимать как представителя крайне правых. Именно Джонс, давний сторонник кандидата в президенты Рона Пола, распространял плакат Обамы «Джокер», который стал знаковым для ранних пикетов Движения чаепития. Джонс применяет риторику этого движения, говоря о «патриотах» и «тирании государства». Но при ближайшем рассмотрении хаотическая идеология Алекса слишком безумна, чтобы укладываться в какую бы то ни было политическую концепцию. «Обращайте внимания не на левое и не на правое крыло — изучайте мозг птички», — любит повторять он.

Для Джонса наибольшее значение имеет «преемственность государственной политики». «Когда я назвал Клинтона марионеткой деятелей с Уолл-Стрит, меня назвали экстремистом от правых, — заявляет он. — Когда я сказал то же самое про Джоржда Буша-младшего, меня назвали коммунистом. Теперь, когда я против Обамы, основная масса консерваторов принимает меня за своего. Но когда я нападу на следующего «спасителя» от правого крыла, меня опять назовут коммунистом».

«Мэдисон-Авеню делает из нас зависимых потребителей, покупая за безделушки нашу способность управлять собственной жизнью, — объясняет Алекс. — Глобалисты хитры, они говорят нам, что грешить здорово, что грех — это такой веселый дьяволенок. Нет, грех – это когда ты обманываешь других людей и посылаешь солдат на смерть в противозаконных войнах, когда ты держишь людей в неведении, чтобы контролировать, эксплуатировать и убивать их».

Громогласный и полный ярости Джонс на удивление приятен в личном общении: вне эфира его раздраженный голос смягчается, он шутит с молодыми сотрудниками, нянчится с женой и тремя детьми и долго беседует по телефону со своей 86-летней бабушкой. Алекс все время говорит о том, как скучна и традиционна его жизнь. Он ходит в методистскую церковь по воскресеньям, краснеет, когда слышит ругательства, и любит ходить со своей семьей в долгие походы. Вся злость, оставшаяся после шоу, рассеивается когда он садится за руль черного Dodge Charger. Двигатель в 450 лошадиных сил ревет, а в динамиках гремит олдскульный реп, хэви-метал и классический кантри.

«Люди думают, что я депрессивный и злой, но все наоборот, — говорит мне Джонс, сидя в мексиканском ресторане. — Моя жизнь – это любовное послание человечеству. А то, что делают глобалисты, полно ненависти и проклятий».

Ресторан, как множество других ценных для Джонса места, расположен в Южном Конгрессе, в вычурном районе, показанном в фильме «Бездельнике» Ричарда Линклейтера — оде остинской эксцентричности. Здесь, в самопровозглашенной мировой столице живой музыки и теории заговора, Джонс отчасти знаменитость, отчасти талисман. Во время ланча к нему подходят тинейджеры и молодые люди, жмут ему руку и благодарят его. «О, вы такие милые», — говорит он девушкам; «Спасибо, приятель, как тебя зовут?» — спрашивает он парней.

«Моя единственная слабость – наслаждаться длинным списком моих врагов», — говорит Алекс, позируя для фото с молодой фанаткой, которая выглядит так, будто сошла со страниц календаря с готическими красавицами «Suicide Girls». — Я не тащусь от собственной известности».

Джонс родился в Далласе в 1974 в семье потомственных техасцев. Рассказы Алекса о детстве разочаруют тех, кто ищет фрейдистские объяснения его поведению. Родители Джонса — зубной врач и домохозяйка — вырастили его с любовью в безупречном пригороде Роквол. «Я был типично американским ребенком из замечательной семьи, — говорит он. — Я читал научно-популярные книги, играл в футбол, дружил со всеми».

Папа и мама Алекса были интеллигентными людьми, но о политике они не говорили. «Мои родители специально старались не навязывать мне никаких взглядов, как будто чтобы поэкспериментировать и посмотреть, что из меня получится, — говорит он. — Единственным политическим влиянием, если вообще можно так выразиться, были соседи, члены Общества Джона Берча (известно своими консервативными взглядами — прим. RS). Они приходили на ужин, и я знакомился с их идеями с двухлетнего возраста».

Только в старших классах Алекс обнаружил коррумпированную сущность своего города. На вечеринках в выходные он видел, как копы, снявшиеся с дежурства, продавали травку, экстази и кокаин его друзьям «Приезжала машина, водитель был все еще в форме, — вспоминает Джонс. — Потом в понедельник они проводили с нами воспитательные занятия и проверяли на наркотики членов футбольной команды». Алекс, который как раз и был членом футбольной команды, не оценил иронию. «Я им сказал: «Вы хотите проверить меня на наркотики, в то время как я знаю, что вы их и продаете?» Я назвал их мафией в лицо. Я тогда не знал ничего о торговле наркотиками, которой занимается ЦРУ».

Дело дошло до критической точки, когда однажды на втором курсе Джонс вел машину, не имея при себе прав и везя под сиденьем упаковку пива. Алекс сказал копу, что тот продажный и не имеет права следить за исполнением законов. «Меня отвезли в участок, — говорит ведущий. — Потом копы сказали мне, что мне надо поумнеть, а то они сфабрикуют против меня обвинение и отправят в тюрьму». Его отец был так напуган, что на следующей неделе продал свое дело и перевез семью в Остин. Через несколько месяцев шериф Роквола был осужден за связи с организованной преступностью.

Встреча с подобной двуличностью стала для Джонса определяющей. «Копы из Роквола были тупыми отморозками, а Алекс — бунтарем, — говорит Бакли Хамман, двоюродный брат Джонса, с которым они вместе выросли. — Конфликт с полицией побудил Алекса начать делать то, что он делает».

В Остине Джонс бросил футбол и перестал курить травку («Она делала из меня параноика») и увлекся исторической литературой: «История упадка и разрушения Римской Империи» Гиббона, «Взлет и падение Третьего рейха» Ширера. «Я начал понимать, что государства устраивали террор и распространяли наркотики на протяжении всей мировой истории, — говорит он. — Весь сценарий был давно готов».

Самое сильное влияние на Алекса оказал бестселлер 1971 года, найденный в книжном шкафу отца, — «Никто не смеет называть это заговором» Гери Алена, участника Общества Берча и видного конспиролога. Согласно Алену, федеральный подоходный налог — не что иное, как коварный план богачей, нацеленный на то, чтобы забрать все деньги среднего класса и поместить их в фонды Форда и Рокфеллера. В юности Джонс прочел эту книгу дважды. «Это до сих пор самое лучшее введение в Новый Мировой Порядок».

После окончания школы в 1993 году Джонс посещал занятия в местном остинском Коммьюнити-колледже и оказался в студии общественного кабельного канала. Вскоре он стал заменять заболевших ведущих, разоблачая теории заговора и проводя расследования в прямом эфире. Когда в 1995 году было взорвано здание в Оклахома-Сити, Джонс обвинил в этом правительство. «Я понял, что государство представляет собой клептократию, зло, которое знает, как управлять людьми», — говорит он. Его почтовый ящик стал переполняться письмами от поклонников, посылавших сведения о Новом Мировом Порядке: доклады о корпорации RAND (государственная исследовательская корпорация — прим. RS), рассекреченная информация, пожелтевшие газетные вырезки. Через несколько месяцев Джонс открыл свое шоу на KJFK, местной радиостанции, и стал народным героем Остина, города, который гордится подобными персонажами.

К 1999 году когда новые хозяева радиостанции уволили Джонса за его речи о «внутреннем терроре», он уже перешел на другие формы вещания. Его сайт infowars.com представлял собой трибуну без какой-либо цензуры, а широкоформатная интернет-линия, установленная у него дома, позволила распространить вещание по всей стране. «Мои коллеги по KJFK смеялись над этим, — говорит он. — Но я охватывал из дома большую аудиторию, чем они».

Наступала новая эпоха в истории СМИ, и Джонс был одним из ее пионеров. «Алекс Джонс создал свою модель СМИ, — говорит Майкл Харрисон, редактор отраслевого журнала Talkers. — Когда будет написана история перехода медиа от корпоративной модели ХХ века к независимой модели XXI-го, его будут считать первопроходцем».

Джонс также занялся созданием фильмов, его дебютом стал «Америка: Намеренное уничтожение», в котором утверждается, что Всемирный банк захватывает земли общего пользования. Фильм привлек внимание Ричарда Линклейтера, режиссера из Остина, который выбрал Алекса на роль чокнутого уличного пророка в своих культовых анимационных хитах «Пробуждение жизни» и «Помутнение». Джонс быстро начал раскручиваться. Он вещал на почти ста станциях к 25 июля 2001 года, когда он, глядя в камеру, сделал предупреждение, ставшее легендарным среди сторонников движения за правду об 11 сентября: «Пожалуйста, — умолял он, — позвоните в Конгресс. Скажите им, что мы знаем, что государство планирует теракт». Джонс упомянул о Всемирном торговом центре и предупредил о пропаганде, которая сопутствует терактам. «Бен Ладен — злодей, в котором нуждается эта лживая лицемерная система», — сказал он.

Семь недель спустя Алекс стал единственным ведущим, начавшим свое вещание 11 сентября с критики правительства. «Я вышел в эфир и сказал: «Эти разрушения совершены под контролем государства. Вы видели, как оно взорвало Всемирный торговый центр». Я потерял семьдесят процентов своего эфира в тот день. Менеджеры станций спрашивали меня: «Ты хочешь вести эту войну и уйти в никуда или ты хочешь стать звездой?» Я горжусь, что не пошел на компромисс».

После 11 сентября коммерчески успешная деятельность Джонса сошла на нет, но он стал культовой фигурой. Через месяц после терактов вышел фильм Линклейтера, в котором мультяшный Джонс едет по деловой части Остина и, высунувшись из крыши автомобиля, вещает в мегафон: «Нам всем диктуют условия! – кричит он пустой улице. — Бросьте вызов этому государству рабовладельческих корпораций... боритесь за человеческий дух!» По мере произнесения Алексом тирады его лицо меняет цвет с бледного на фиолетовый, потом на синий и наконец на пунцово-красный, цвет пролитой крови, цвет сумасшествия.

На годы правления Буша пришелся период созревания идей Джонса о государственном обмане. Ложь, приведшая к вторжению в Ирак, и участие в ней СМИ были ясны всем. К тому времени, когда Джонс спродюссировал фильм об 11 сентября «Разменная монета», он уже был не одиноким голосом в пустыне, а отцом-основателем растущего национального движения. Чарли Шин предложил ему организовать в Лос-Анджелесе конференцию, посвященную правде об 11 сентября. В фильме с участием Вуди Харрельсона и Роберта Дауни-младшего он вновь сыграл самого себя в качестве уличного проповедника. Его сцена заканчивается на том, что агенты в штатском тащат его в полицейский фургон без опознавательных знаков за предание гласности факта распространение наркотиков государством.

Возможный арест или что-то похуже вовсе не кажется Джонсу фантазией. «Я знаю, что рискую жизнью, но если они убьют меня, все, что я сказал, подтвердится, — говорит Алекс, которого уже четыре раза задерживали. — Информация, которую я помог раскрыть, никуда не денется. Я наслаждаюсь жизнью. Но я бы предпочел, чтобы мне прострелили голову во время погони в сорок, чем умереть на операционном столе в восемьдесят пять. Благодаря полной самоотдаче ты получаешь свободу и силу».

В отличие от своих предшественников, говоривших о заговоре — Генри Форда, Ку Клукс Клана, Движения народного ополчения, — Джонс не приемлет расизм и антисемитизм. «Не существует глобалистского командного центра, и я никогда не говорю о каких-то конкретных группах, — говорит Алекс, чья жена имеет еврейские корни и чья сводная сестра Марли азиатского происхождения. — Все люди занимаются одним и тем же. Классовая солидарность должна выходить за пределы расы и религии с целью борьбы против глобалистов. Все, к чему они прикасаются, погибает».

Джонс утверждает, что может документально подтвердить любое проявление Нового Мирового Порядка: гениальный план по евгенике, внутренний терроризм, лагеря Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях. «Это же основы криминальной психологии, — говорит он. — Сам глобалисты говорят об этом. Девяносто пять процентов, что я говорю, основано на официальных документах и официальной прессе. Я не спекулирую».

Однако эти документы и газетные вырезки не всегда говорят то, что утверждает Джонс. Он показывает старый меморандум Генри Киссинджера, приводя его в качетсве доказательства существования плана Нового Мирового Порядка по истреблению населения стран Третьего мира. При ближайшем рассмотрении оказывается, что официальные лица государства попросту впервые задумались о том, что делать с чрезмерным ростом населения. Так же и операция «Нортвудс», рассекреченное государственное предложение по организации терактов в США и обвинению в этом агентов Фиделя Кастро, не подтверждает, что все теракты произошли по вине государства. Это не значит, что Джонс выдумщик. Судя по всему, он на удивление искренне верит в то, что говорит. Но для человека с высокими аналитическими способностями его логика и способность понимать то, что написано, часто страдают от помешательства на Новом Мировом Порядке. «Для каждого моего заявления есть серьезные основания, — настаивает Джонс. — Я знаю, некоторые говорят, что я преувеличиваю, но я верю в то, что говорю. Просто отрицание настолько сильно, апатия так глубока, что людям нужно что-то, чтобы вытащить их из этой трясины. Мы как цветы, которые поворачиваются к солнцу, а глобалисты хотят, чтобы мы повернулись к Голливуду и телевизору, чтобы они могли отравить нас. Это как одна из картинок со спрятанным в ней вторым рисунком. Если смотреть достаточно долго, он проявится. А потом удивляешься: «Как это я мог его не замечать?»

Алекс Джонс
Трансляции передач доступны сайте на thealexjonesshow.com.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно