• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Грант Моррисон: «Я пытался стать вымышленным, потому что был полон безумных идей»

28 Февраля 2013 | Автор текста: Брайан Хайат
Грант Моррисон: «Я пытался стать вымышленным, потому что был полон безумных идей»
Грант Моррисон

Грант Моррисон ― автор самых отвязных в мире комиксов и один из самых успешных авторов в своем жанре. Но может ли он действительно разговаривать с мертвыми, призывать дух Джона Леннона и проникать в пятое измерение?

На данный момент Грант Моррисон заканчивает работу над планами для пяти книг комиксов ― трех Бэтменов и двух Суперменов, ― а также делает первые наброски к фильму, рассказывающему о борьбе героических динозавров с хищными космическими пришельцами. Но сегодня он не будет заниматься ничем из вышеперечисленного. В этот солнечный летний вечер в своем родном Глазго Моррисон расскажет несколько гораздо более невероятных историй. «В этом доме невозможно зажечь свет», ― говорит он, проходя в гостиную с зелеными стенами и деревянным полом, расположенную в одном из четырех домов, которые Грант приобрел благодаря прибыльной карьере автора комиксов и сценариста. Это 130-летний городской особняк, расположенный в фешенебельном районе, известном как «Улица миллионеров». «Он поглощает свет. В задней комнате был спиритический сеанс, и после этого все испортилось. Мы меняем лампочки, но они не загораются».

Несложно представить себе присутствие сверхъестественных сил в этом мрачном доме с богемным по-европейски вычурным интерьером, который делает Грант похожим на обитель следящего за модой сатаниста ― или просто 51-летнего писателя, героя контркультуры и наставника рок-музыкантов, занимающегося духовными поисками и любящего изредка облачиться в женскую одежду. Моррисон ― один из самых смелых и коммерчески успешных авторов комиксов за последние двадцать пять лет, извлекающий научно-фантастические послания и истории о супергероях из отдаленных уголков свое сознания и выплескивающий эти хаотические видения на страницы своих работ.

По мере того как Голливуд превращается в промышленный комплекс по созданию супергероев и пытается отыскать «суровые» и «натуралистичные» подходы к образам летающих уберменшей в резиновых костюмах, Моррисон наслаждается блистательным безумством этих историй. «Говорят, дети не понимают разницы между реальностью и вымыслом, но это чушь, ― утверждает он. ― Дети понимают, что настоящие крабы не поют, как в «Русалочке». Но дайте фантастический рассказ взрослому, и он начнет задавать до хрена тупых вопросов вроде: «Как Супермен летает? Как работают глазные лучи? Кто накачивает шины Бэтмобиля?» Это, блин, выдуманная история, идиот! Никто не накачивает шины!»

Только что вышедшая книга Моррисона «Супербоги» (его первая книга в традиционном понимании, без картинок) представляет собой полное маниакального энтузиазма повествование в жанре «потока сознания». Изложение семидесятилетней истории понятия «супергерой» сопровождается глубоким анализом и фактами из биографии автора, повествующими о том, каково быть десятки лет погруженным с головой в фантастические вселенные, не выныривая на поверхность вдохнуть кислорода. «Я хотел показать, что происходит, если ты занимаешься этим, исключив все остальное, ― говорит он. ― Вот каким ты становишься ― и это очень странно».

В центре гостиной с высоким потолком стоит кроваво-красный кожаный диван, парой к нему лежит ворсистый малиновый ковер, будто бы сделанный из шкуры Элмо из «Улицы Сезам». Над камином висит шелкотрафаретное полотно, изображающее нечто вроде призрака женщины. На столе в углу располагается гипнотическая и нервирующая картина: нечто вроде пентаграммы с выгравированными на ней цитатами из Каббалы и радиопостановки «Тени» с участием Орсона Уэллса ― работа непрофессионального художника-фрика по имени Пол Лаффоли. «Он потрясающий парень, ― говорит Моррисон. ― Ему ампутировали ступню, и он ходит с огромной когтистой львиной лапой, которую прикручивает к ноге».

У Гранта все конечности на месте, и он, несмотря на интерьер своего жилища, не сатанист, хотя выглядит очень похоже: у него бескомпромиссно лысая голова, непроницаемые черные глаза, харизматичный взгляд и заостренные уши.

Также у него прекрасная осанка ― возможно, благодаря боевым искусствам, которыми он занимался, чтобы стать похожим на супергероя. Морссиону удается выглядеть элегантно даже в немудрящей одежде ― сегодня он в бледно-голубой футболке, черных брюках и ботинках Prada. Грант совсем не похож на авторов-гиков старой школы, которых он однажды высмеял как «чертовых американских жиртрестов с потными футболками с Суперменом». Моррисон выглядит и ведет себя как рокер, которым он на самом деле всегда хотел быть: раньше Грант играл в группах и однажды ему довелось выступить на разогреве у Jesus And Mary Chain и Primal Scream.

Моррисон не чувствует присутствия злых духов в этом доме, но совершенно уверен, что ему довелось встречаться с демонами. Грант считает себя магом ― не таким, который вытаскивает кроликов из шляп, а колдуном высшего разряда, последователем Алистера Кроули. Моррисон проводит оккультные ритуалы с девятнадцати лет, призывая различные сущности, богов и тому подобных персонажей ― от огненной головы льва до духа Джона Леннона. Дух Леннона, по словам Гранта, подарил ему песню (к этому мы еще вернемся).

В 1990 году Моррисон с напарником по одной из не добившихся большого успеха рок-групп проводил спиритический сеанс за самодельной «говорящей доской» (доска с написанными на ней буквами, цифрами, словами «да» и «нет» и «привет» и «пока», а также специальным указателем, при помощи которого духи общаются с участниками сеанса, ― прим. RS), пытаясь установить личность таинственного серийного убийцы из Глазго, известного как Библейский Джон. «Мы разложили буквы и поставили в середину стакан, ― говорит Моррисон, ― потом сели и стали думать: «Ничего не получится. Там вообще кто-нибудь есть?» И тут стакан начал двигаться и показывать буквы». Дело они не раскрыли, но этот случай, как и многое в жизни Гранта, попал в один из его комиксов.

Дипак Чопра, гуру движения нью-эйдж, является поклонником работ Моррисона (о которых узнал благодаря своему увлекающемуся комиксами сыну) и убежден в наличии у Гранта сверхъестественных способностей. «Потенциальный шаман есть в каждом, ― говорит Чопра, который подружился с Моррисоном после совместного выступления на тему супергероев и духовности на слете любителей комиксов и фантастики Comic-Con, ― и уж точно в нем. Поэтому он особенный».

Для Моррисона «самая волшебная штука» ― это то, как он зарабатывает себе на жизнь. «Мне кажется полным безумием то, что зарабатывать на жизнь мне позволяют мои самые нелепые фантазии, ― говорит Грант; в болоте его акцента рабочего класса Глазго время от времени всплывают разборчивые слоги. ― Самые невероятные идеи, которые могли возникнуть в 1994 году после таблетки экстази, превращаются в деньги, а деньги превращаются в дома, в кошачий корм. Это Юкон в голове, золотая жила, все это сидит там и может приносить деньги».

С годами Моррисон становится все больше похож на Профессора Икс, лысого предводителя людей-икс, обладающего телепатическими способностями, ― в этой серии Грант тоже поучаствовал (крылатый персонаж, роль которого исполнила Зои Кравитц в вышедшем этим летом «Люди Икс: Первый Класс», ― его детище). Как и профессор, он комфортно чувствует себя в роли наставника и гуру. Ученики Моррисона ― другие авторы комиксов, а также рокеры. Он познакомил Робби Уильямса с магией и завел тесную дружбу с Джерардом Уэем из My Chemical Romance, отчасти определив направление последнего альбома группы. «Я очень многому у него научился, ― говорит Уэй. ― Нужна смелость, чтобы работая в коммерческой сфере, сказать: «Давайте раскрутим это, давайте сделаем что-то сумасшедшее».

В детстве у Гранта всегда был перед глазами сильный, но не лишенный недостатков герой. Его отец, Уолтер Моррисон, был воинствующим пацифистом и широко известным левым активистом в Глазго и нередко подвергался преследованиям со стороны полиции. «Он был известной фигурой, но также у него было альтер эго, ― говорит Моррисон, ― Свои послания против ядерного оружия он подписывал псевдонимом». Увлеченность Уолтера благими делами оставила семью почти без денег и разрушила его брак. Родители Гранта развелись, когда он был на пороге юности, и его мир погрузился во тьму. Грант выиграл стипендию на обучение в элитном лицее для мальчиков, но долгая дорога от дома до школы и обратно лишила его социальной жизни. Свободное время он проводил пробуя писать и рисовать собственные версии американских комиксов, которые заполняли собой его детский мир.

Моррисона не приняли в художественную школу, и он вовсе не стал поступать в колледж, начав играть в панк-группах и работать на британских издателей комиксов, которых он причислял к низшей лиге. Успех в Штатах пришел к Гранту в 1988 году, после того, как он вернул к жизни малоизвестного супергероя DC Comics по имени Человек-зверь, а себя самого включил в историю в роли злодея, ― Моррисон оказался частью обоймы ярких британских комиксистов-новаторов, в числе которых также были Нил Гейман и Алан Мур. Человек-зверь понемногу осознает, что он выдуманный персонаж, и в одном памятном эпизоде, глядя на читателя из рамки на книжной странице, произносит: «Я тебя вижу!» В конце концов герой встречает самого Моррисона, который просит прощения за убийство семьи Человека-зверя в одном из предыдущих выпусков и возвращает их к жизни. Грант говорит, что изобрел «авторский костюм», позволявший ему проникать во вселенную комикса, и ходил в нем все время. «Я пытался стать вымышленным, ― говорит он, ― потому что был полон безумных идей»

Свои первые большие деньги Моррисон заработал на популярном в 1989 году комиксе «Аркхемская психбольница» ― сюрреалистичной и психосексуально насыщенной истории о Бэтмене и Джокере, благодаря которому возник болезненный образ последнего в исполнении Хита Леджера. «То, что я делал для широкой аудитории, зачастую оказывалось более экспериментальным, чем то, что я делал для себя самого, ― вспоминает Моррисон, который с 2006 года ежемесячно выпускает новый комикс про Бэтмена. ― В контексте 70-летней истории Бэтмена эти выпуски будут смотреться неплохо: мои сюжетные ходы останутся там навсегда, и они так же существенны, как любая другая моя работа».

В тридцать с небольшим, получив гонорар за «Бэтмена», Моррисон принялся наверстывать то, чего был лишен в юности годы. Он отправился в путешествие по миру, посетив Индию, Таиланд, Бали, Новую Зеландию и Непал, стал носить одежду из кожи и винила, наголо обрил лысеющую голову и покончил с трезвым образом жизни, которого придерживался до той поры, начав принимать ЛСД и экстази, употреблять галлюциногенные грибы и курить гашиш. Духовный опыт, который Грант пережил в Катманду ― откровение, показавшее ему перспективу из пятого измерения, ― повлиял на всю его последующую работу. Он видел вселенную снаружи и общался с серебристыми каплевидными сущностями, которые объяснили ему взаимосвязаннось всей жизни на земле. «Я чувствовал, что имею дело с высшим разумом, и нет никаких доказательств, что это было не так, ― говорит Моррисон. ― Я помню, что пространство и время были просто плоской поверхностью».

Это не было наркотическим эффектом. «Я выкурил только маленький кусочек гашиша размером с чечевичное зерно, а это не дает таких последствий. Видит Господь, я старался, ― добавляет Моррисон, который знает, насколько безумно все это звучит. ― В течение долгого времени я был полностью уверен, что когда умру, очнусь там, словно бы я оторвавшись от видеоигры и увидев стены своей комнаты. Но сейчас я больше так не думаю».

Моррисон никогда не планировал «строить из себя Рона Хаббарда». Вместо этого он просто продолжал писать комиксы. Он постарался вложить как можно больше из пережитого в «Невидимых» ― умопомрачительный цикл комиксов о загадочных искателях приключений, владеющих кун-фу. По-видимому, эти образы оказали существенное влияние на вышедшую пять лет спустя «Матрицу». «Люди со съемочной площадки говорили мне, что выпуски «Невидимых» передавались из рук в руки, это была точка отсчета для создания визуального облика персонажей», ― говорит Грант, который бы не отказался от места в титрах. Главным героем «Невидимых» был одетый в кожу парень по имени Кинг Моб, в точности похожий на Моррисона. Грант старался размыть границы между собой и персонажем, переняв образ жизни Кинга Моба и его фетишистский наряд. «Я превратился в этого героя, ― говорит он, ― так что уже не я копировал его, а он меня». Примерно в это же время Моррисон познакомился с молодым Джерардом Уэем, работавшим тогда стажером в издательстве DC Comics. «Я увидел Гранта, и это был Кинг Моб, ― вспоминает Уэй. ― Он перенес этот художественный образ в реальность, и я подумал: «Боже, вот что мне самому надо сделать». Так я начал заниматься тем, чем занимаюсь сейчас».

Но, по словам Моррисона, связь с Кингом Мобом не прошла для него бесследно: после того как герой пережил галлюцинацию о том, как его лицо было уничтожено бактериями, собственная щека Грана стала очагом стафилококковой инфекции. Ему пришлось лечь в больницу: инфекция начала распространяться и едва не убила его. (Это чистая правда: на бледной небритой щеке Гранта все еще виден шрам.) Тогда Моррисон решил воспользоваться мистическими узами, связывавшими его и его героя, и начал изображать Кинга Моба в обществе сексуальных женщин, богатым и успешным.

Другой персонаж «Невидимых», трансвестит Лорд Фэнни, тоже возник из жизни Моррисона. В спальне его городского дома, рядом с картиной Эмиля Шульта из Kraftwerk, стоит женский манекен, облаченный в фиолетовый пиджак и боа из белых перьев поверх блестящего черного боди. Этот наряд принадлежит Гранту: он надевал его во время занятий магией. По шаманскому поверью, демоны не узнают человека, если тот будет в женской одежде. «Я был весьма сексуальным трансвеститом, ― говорит он. ― Эффект был крайне возбуждающий, но я пытался использовал это как энергию, которой можно управлять».

В то время Моррисон увлекался мрачной литературой и пытался призвать чудовищ из рассказов Г. Ф. Лавкрафта. «Вы скажете, что я совсем рехнулся, ― говорит он, ― но эти ритуалы лежат в свободном доступе онлайн, и если вы слишком боитесь их использовать, то это вы верите в дьявола, а не я».

Грант попробовал повторить этот фокус, призвав дух Джона Леннона. «Я разложил все альбомы The Beatles в круг, в магический круг, надел свой сценический наряд, узкие брюки, ботильоны, взял «рикенбекер», поставил «Tomorrow Never Knows» на рипит и просто играл ее, ну, для разогрева принял совсем небольшую дозу ЛСД. В общем, мне явился этот образ, такая штука, похожая на огромную голову Леннона, состоящую из музыки. Она подарила мне песню ― и это вполне убедительная песня Леннона».

На заре нового тысячелетия Моррисон удовлетворил свою жажду безумств. Он завязал с наркотиками («Произошла трагедия 11 сентября, и теперь уже невозможно, накачавшись психоделиками, путешествовать по земному шару») и женился на Кристан Андерсон, работающей корпоративным страховым брокером и одевающейся, как Барбарелла (персонаж французского сексуально-фантастического комикса шестидесятых и фильма по его мотивам с Джейн Фондой ― прим. RS). Свое время они делят между в городским особняком, где Моррисон базировался в девяностых, и загородным домом.

Кроме того, Грант стал уделять больше внимания мейнстриму, работая над «Лигой справедливости» для DC Comics, «Новыми Людьми Икс» для Marvel Comics и грядущим переизданием Супермена. «Когда я писал Супермена, у меня было ощущение, что я созерцал Будду, ― говорит Моррисон. ― Я был в приподнятом настроении, все казалось более красивым и более ценным. Бэтмен не такой. Я стараюсь не слишком увлекаться работой над Бэтменом, потому что он слегка чокнутый, а мне не очень хочется чувствовать себя Брюсом Уэйном».

Грант все еще восхищается оптимистическим духом историй о супергероях. «Как мы боремся с мыслью о том, что мы обречены? ― говорит он. ― Мы боремся с ней с помощью рассказов о супергероях, которые показывают нам, что существует будущее, что-то помимо этого мира, и это откроется нам, если нам удастся стать лучше. Можно смотреть на супергероев и видеть макулатуру. Я смотрю на них и вижу ангелов Уильяма Блейка».

Моррисон продолжает заниматься магией, в последнее время пытаясь вылечить своего больного кота. В прошлом у него были некоторые успехи в области ветеринарной магии. «Не думаю, что такие вещи возможно доказать, ― это все равно что пытаться вскипятить воду на солнце, вам это не удастся. Но я все же стараюсь не быть похожим на психа».

Правдивы ли самые необычные истории Моррисона или нет ― сам он, вне всякого сомнения, в них верит. И время от времени может удивить вас чем-то вроде доказательства. В конце июля в Лос-Анжелесе, на автограф-сессии для «Супербогов» с участием Уэя Моррисон внезапно вытаскивает гитару и начинает играть песню, которую ему подарила летающая голова Леннона. «Продолжай глотать таблетки / Продолжай читать книги / Продолжай искать знаки того, что кто-то тебя любит», ― поет он грубым тенором. Аудитория сначала смеется, но потом затихает. Грант заканчивает куплет: «Один и один и один будет два / если ты действительно этого хочешь» ― и вдруг появляется мелодия, которая вполне могла бы попасть на «Белый альбом» или по крайней мере сойти за Oasis.

Уэя убеждать не нужно. Когда Моррисон играл эту песню перед его двухлетней дочерью, она начала танцевать ― чего никогда не делала, когда сам Джерард играл на гитаре. «Я подумал: «Ну, это точно песня Джона Леннона!», ― говорит Уэй. А может быть, и нет. Как замечает Моррисон в «Супербогах»: «Вещи не должны быть настоящими, чтобы быть правдой. Обратное тоже верно».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно