• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Белль Нокс: «Родители продали бы органы, лишь бы я не снималась в порно»

1 Июля 2014 | Автор текста: Алекс Моррис
Белль Нокс: «Родители продали бы органы, лишь бы я не снималась в порно»

Бель Нокс


© Дэниел Левит

На дворе стоит влажный весенний вечер, сейчас около десяти, и первокурсница Университета Дюка Мириам Уикс ищет себе новые трусики. Это может показаться вполне обычным способ провести вечер, если ты студентка, успевший за этот день прослушать пару лекций по социологии и сходить на семинар по женским исследованиям на тему «политика наслаждения». Однако у этих трусиков есть высшее предназначение. Через два дня на фестивале «Exxxotica», проходящем в Атлантик-Сити, Мириам попытается продать их по пятьдесят долларов за пару мужчинам (и женщинам!), которые получили достаточный сексуальный заряд от одной из где-то тридцати порнографических сцен, в которых Уикс появилась с начала своей карьеры в порноиндустрии.

Поэтому Уикс нужны трусики. «Дешевые трусики», — говорит она устало, смотря большими темными глазами лани из окна машины, за которыми огни кампуса Дюка сменяются огнями магазинов Дарема. «Как ты думаешь, в Dollar Store будет что-нибудь подходящее?»

Прошло всего несколько недель после того, как стало известно, что первокурсница Университета Дюка оплачивает обучение, обнажаясь перед камерой, и альтер эго Уикс, Белль Нокс («Белль» из диснеевской «Красавицы и чудовища», а «Нокс» из-за ее восхищения Амандой Нокс), стало предметом для общенационального обсуждения. Разумеется, это не первый раз, когда студентка колледжа начинает сниматься в порно, но общественное сознание Соединенных Штатов было одновременно возмущено и раззадорено тем фактом, что на этот пусть встала студентка такого престижного университета. С одной стороны, говорили некоторые, почему взрослая женщина не может заниматься абсолютно легальным делом, чтобы заработать денег на обучение? И какое право есть у общества говорить женщинам, что им делать со своим телом? Но с другой стороны, все-таки, какого черта?

Доктор Дрю заявил Уикс, что если бы он был ее отцом, он бы уже «раздавил капсулу с цианидом». Пирс Морган спросил ее, что бы она почувствовала, если бы ее дочь захотела стать порноактрисой. В выпуске «The View» Шерри Шеперд заявила, что из-за решений, принятых Уикс, ее сердце «просто разрывается. По-настоящему разрывается». Говард Стерн между тем спросил: «На тебе сейчас есть нижнее белье?» Уикс, специализирующаяся на женских исследованиях и социологии, не стала пытаться ускользнуть от общего влияния. Вместо этого, по-подростковому похихикивая, она примерила на себя роль феминистки и «голоса» женщин, занятых в порноиндустрии.

Все это к тому, что первый курс у мисс Мириам Уикс вышел на редкость насыщенным и принес ей всю возможную славу и весь возможный позор, что, в свою очередь, теперь дает ей возможность распродавать свои трусики на аукционе. Светофор переключается на зеленый, и мы едем дальше.

Когда я накануне в первый раз встретился с Нокс, на ней был помятый синий блейзер и очки; в одной руке она несла тарелку с картофельным пюре, составлявшим ее завтрак, а в другой — розовый рюкзак. Она садилась на автобус к западной части кампуса, где у нее было назначено интервью в Женском центре, в котором она хочет стажироваться следующей осенью. Доехав до впечатляющего здания в готическом стиле, где располагается центр, Уикс входит внутрь, и ее тепло встречают несколько женщин, работающих там. Женский центр был одним из первых мест, куда Мириам пришла, когда один из студентов в январе рассказал всем о ее карьере в порноиндустрии, и это единственное место на кампусе, где она чувствует, что ее не оценивают. «Женщины приходят сюда, чтобы рассказать о сексуальных домогательствах, — говорит она. — Если я буду здесь работать, они смогут приходить ко мне».

После интервью мы возвращаемся в ее комнату (обычное девичье логово с многочисленными книгами, парами обуви и баночками с косметикой), и Уикс рассказывает мне свою историю. Ее отец был военным врачом, поэтому семья часто переезжала, пока не осела в Спокане, штат Вашингтон, где Мириам ходила в частную католическую старшую школу. Она была прилежной ученицей, главой школьной команды по дебатам и создателем благотворительного общества, которое посылало фильтры для воды в Сальвадор, а также работала в столовой дома престарелых — это резюме помогло ей поступить в Университет Дюка, что было ее мечтой, в первую очередь из-за репутации тамошнего бакалавриата как лучшей в стране подготовительной ступени для поступления в юридическую магистратуру.

При этом Мириам начала смотреть порно в двенадцать, потеряла девственность в шестнадцать и не может вспомнить, когда она поняла, что бисексуальна. Когда она с подругами играла в семью, она просила запереть ее в собачьей конуре. «Я не знаю почему, но эта идея меня очень привлекала», — говорит она.

Когда она перешла в старшую школу, Уикс играла роль прилежной ученицы, но по выходным тусила с ребятами из колледжа. После того, как ее фотографии в обнаженном виде, которые она послала одному парню, разошлись по рукам, она «где-то год не вылезала из дома. Мама всегда говорила мне, чтобы мои фотографии голышом ни к кому не попадали». Она страдала от депрессии, из-за которой наносила себе порезы.

По ее словам, однако, ничто из этого не имеет никакого отношения к тому, что она решила начать сниматься в порно. Когда Уикс поступила в Дюк, у ее отца была частная практика. Затем его призвали в Афганистан, где ему платили меньше половины его прежней зарплаты. Уикс говорит, что умоляла администрацию Дюка пересмотреть выделяемую финансовую помощь, «но им было плевать». Смотря на месячный счет в 4300 долларов, родители предложили Мириам взять кредит, что означало бы, что к концу обучения за ней будет числиться несколько сотен тысяч долга. В старшей школе Уикс работала официанткой — работу, которая она считает более унизительной, чем съемка в порнографии, — и поэтому она понимала, как тяжело будет человеку без машины или высшего образования заработать хотя бы существенную часть той суммы, которая была ей нужна, чтобы оплатить образование. В отчаянии Уикс сказала в шутку своей соседке по комнате: «Ох, ну их всех, я просто стану порнозвездой».

Произнеся эти слова, она начала всерьез их обдумывать. «Я загуглила «как стать порнозвездой», и выскочили все эти агентства. Еще есть сайт SexyJobs.com. Это Monster.com в мире порно». Уикс сделала несколько селфи в обнаженном виде и отправила их, приложив в качестве сопроводительной информации свой рост (162 сантиметра), вес (43 килограмма) и короткое «резюме» («Я студентка колледжа, у которой есть шаловливая сторона или что-то вроде того»). Через несколько дней ей поступил звонок от компании Facial Abuse, которая предлагала ей билеты в Нью-Йорк на ее первую съемку. Гонорар составлял 1200 долларов за сцену. Вечером перед отъездом, по словам Уикс, она была «страшно возбуждена. Я помню, как думала: «Это будет жесть».

Хотя Уикс утверждает, что все, что произошло на съемочной площадке, было по общему согласию, это был не лучший опыт. «Они пытаются понять, что тебя задевает, и начинают к тебе прикапываться. Я помню, как я разделась и парень сказал: «У тебя на ногах порезы. Ты любишь резать себя». Он понял, что я когда-то написала «жир» у себя на бедре, поэтому он стал называть меня «жир». Когда сказали «мотор», Мириам толкнули на пол и начали шлепать. «И я сказала: «Стоп, стоп, стоп. Нет, нет!» Они остановились и сказали: «Нам надо продолжать».

«И я сказала: «Только, пожалуйста, больше не бейте меня так сильно». Однако это продолжилось: меня били, толкали, на меня плевали. Мне говорили, что я толстая, ужасная феминистка, что я провалюсь на всех экзаменах, что я тупая и недалекая, что я проститутка. Но я все это выдержала. Знаешь, как можно просто от всего отстраниться? Мне это удалось». Она поняла, что с ней произошло, только когда вернулась на кампус. «Я помню, что мне просто было ужасно плохо, что я думала: «Боже, что же я наделала? Это ужасно стыдно. Что если кто-то это найдет?»

Но ей все еще были нужны деньги. Чтобы обезопасить себя, Уикс подписала контракт с Matrix Models, которые организовали ее следующие пять съемок — в том числе «мощнейший» секс на троих с Джеймсом Дином. Все происходило во время каникул на День благодарения, и Мириам выдали билеты в Лос-Анджелес. Она сказала родителям, что останется в колледже, а своей соседке сказала, что поедет в Калифорнию — она поняла, что кто-то должен знать, где она находится, — но не сказала зачем. Все ее знакомые даже не подозревали, что она снимается в порно — и в первую очередь об этом не знали ее родители, которые считали, что она все еще девственница.

Мириам Уикс с родителями

Уикс вернулась в колледж с семью тысячами долларов и ощущением, что она все наладила. «Это было потрясающе, очень весело. Парни не хотели со мной заговаривать, а я думала: «Если бы ты только знал, что я порнозвезда...» Чтобы объяснить родителям, откуда у нее столько денег, она сказала маме, что торгует марихуаной, что было легально в Вашингтоне. «Родители продали бы свои органы, только чтобы мне не пришлось сниматься в порно, — говорит она. — Когда мой брат узнал, он сказал: «Мириам, если бы я знал, что у нашей семьи такие финансовые трудности, я бы брал все возможные дополнительные смены». Но я не хотела, чтобы моя семья брала на себя эту ношу. Я хотела держать все в тайне и просто зарабатывать деньги. Я не хотела делать карьеру. Я думала об этом так: «Есть сотни, если не тысячи, порнозвезд. Каков шанс, что кто-нибудь меня заметит?» Она делает паузу. «Я понимаю, что это было очень наивно».

Чтобы оказаться замеченной, ей потребовалось меньше двух месяцев. Вскоре после возвращения на кампус по завершении рождественских каникул студент по имени Томас Бэгли сказал ей, что узнал ее на видео. Он обещал никому не говорить, и тут же все рассказал своим друзьям по студенческому обществу. К утру Уикс получила в фейсбуке массу запросов на добавление в друзья от парней, которых она не знала. Сообщение в твиттере подтвердило ее худшие страхи: «Я получила в твиттере Белль оповещение, что на нее подписался мой однокурсник, и сразу расплакалась». Разговаривая с Бэгли в фейсбуке тем вечером, Уикс заявила ему, что он «раскрыл мою самую страшную тайну, которая может разрушить всю мою жизнь» и что она его ненавидит. (Бэгли, в свою очередь, сказал что ему «ужасно, ужасно, ужасно стыдно», и потом публично выразил раскаяние.)

Как отмечает один из преподавателей, с которыми я беседовал на кампусе, ничего бы не случилось, если бы Мириам училась, скажем, в Нью-Йоркском университете. Но это был Дюк, недавно переживший череду секс-скандалов. По мнению Уикс, сочетание богатых родителей у большинства студентов, традиции мужских клубов и «консервативной южной культуры» создают «в высшей степени женоненавистническую среду». Тем не менее, ее друг Джейкоб Тобиа сказал мне, что «хотя в Дюке есть люди, которые чудовищно себя вели в контексте этой истории, я могу с полной уверенностью сказать, что они составляют абсолютное меньшинство».

Мириам рассказывает, что когда ее история стала общим достоянием, она попыталась влиять на свой образ или по меньшей мере «быть лапочкой». «Когда про меня рассказали, я все еще пыталась разобраться с тем, кто я такая. В то время у меня не было четкого отношения к порнографии и у меня еще была идея стыда: что умная девочка — я была первым за десять лет человеком из своей школы, попавшим в Дюк, — занимается какой-то дрянью». Разумеется, был только один способ представить себя в выгодном свете: Уикс быстро стала защитником порнографии.

Наш разговор прерывается на еще одну поездку по кампусу, к факультету социальной политики, где преподаватель попросил ее рассказать студентам о своей работе в порноиндустрии. «Я ужасно испугана, ужасно испугана», — говорит мне Мириам по пути на лекции, но в итоге она держит себя абсолютно уверенно и терпеливо объясняет термин «money shot» (момент, когда у актера происходит эякуляция, — прим. RS) гламурной даме, которая явно не совсем в теме («Я не эксперт, но это не самый конец, где показывают, например, вагину?»), а затем начинает отстаивать свое право быть феминисткой и при этом любить отвязные развлечения. «Женщин, которые получают удовольствие от БДСМ, обычно выталкивали за пределы феминистического движения, — говорит Уикс. — Вам может не нравиться, когда вам на лицо попадает сперма, но по-моему, это очень круто».

На самом деле Мириам на полном скаку влетела в спор, который длится уже не одно десятилетие. «Мне все еще говорят, что у меня промыты мозги и что мы решили этим заниматься из-за патриархального мышления, бла-бла-бла», — говорит Нина Хартли, «крестная мать» позитивной феминистской порнографии. Хартли утверждает, что если Уикс станет юристом, «ей придется быть невероятно полезной людям, чтобы о ее прошлом забыли». Саша Грей, идол Уикс, получила известность одновременно благодаря заряженности ее сцен и благодаря разумности, с которой она защищала свое право в них сниматься. «Тот факт, что мне нравится секс, который считается более извращенным, чем тот тип секса, который, скажем, нравился моей маме, не значит, что я антифеминистка, — говорит она. — Я думаю, что это замечательно, что Белль хочет сохранять баланс между сексом и образованием. Мне бы просто хотелось, чтобы это не выставляли как что-то скандальное». (Не то что бы вся порноиндустрия поддерживала Мириам: недавно другая известная порноактриса, Белль Нуар, послала ей письмо, в котором называла ее «лгуньей» и «психически нестабильной» и обвиняла ее в том, что она «сваливает на школьную систему Соединенных Штатов» ответственность за свое поведение.)

Уикс знает, что женщин, которые начинают сниматься в порно, обычно считают безумными, страдающими от психической травмы или от проблем в отношениях с отцами, и поэтому она не сразу решается рассказать мне ту часть своей истории, которая соответствует этому шаблону. Только за ужином в Panera Bread рядом с кампусом, нервно помешивая ложкой в тарелке с супом, она говорит, что стала жертвой изнасилования на вечеринке в старшей школе. Она слишком много выпила и отрубилась в спальне, а когда очнулась, увидела, что в комнату входит парень, который перед этим глядел на нее. У нее не хватило сил оттолкнуть его. Этот опыт и реакция на него ее друзей — они говорили, что она вела себя распущенно и безответственно, и умоляли не подавать в суд, потому что они все употребляли алкоголь, хотя были несовершеннолетними, — привели к тому, что Мириам начала интересоваться правами женщин. Огромная разница между тем, каково это, когда тебя насилуют, и сексом, которым она занимается перед камерой, сделала защиту порноиндустрии более простым делом.

И все же, грань между двумя ее идентичностями остается размытой. Вернувшись на кампус, она объясняет свою проблему: «Белль была личиной, которую я надевала, когда снималась в порно на каникулах. Затем я отправляла ее в чулан, снова становилась Мириам, и все было в порядке. Но теперь, когда я стала более популярна как порноактриса, эти две личности слились в одну. Я отвечаю на звонки как Белль. Я даю интервью как Белль. Я больше не могу взять и отложить ее в сторону».

И хотя «Белль слишком безумна для Дюка — грязная девчонка, которую я таскаю по спальням, — Мириам остается усердной студенткой, высыпается, любит свою семью, своих друзей». Мириам хочет выйти замуж, родить детей и быть адвокатом, который борется за права женщин. «Я не знаю, кто я, понимаешь, что я имею в виду?» Уикс умоляюще на меня смотрит. «У тебя разве нет альтер-эго, когда ты занимаешься сексом?»

Неожиданно ее телефон начинает пищать. Это сообщение от очень правильного, очень симпатичного юноши, который попросил ее телефон после занятий. Он хочет пригласить ее на ланч и «задать ей несколько вопросов». «Не-е-ет!» — восклицает она, не понимая, чего он хочет. Но затем, широко ухмыляясь, она показывает, как могло бы отреагировать ее альтер эго: «Белль бы сказала: «Я симпатичная студентка. Приди и трахни меня».

Dollar Store был закрыт, так что мы продолжаем охоту в Target, где Уикс отказывается от плотно прилегающих моделей в пользу более свободного белья, которое можно надеть, скажем, в спортзал. «Им нравятся вещи, которые можно носить в обычной жизни, — объясняет она. — Еще можно продавать одежду, которая на тебе надета во время съемок, и зарабатывать на этом кучу денег». Она знает об этом от своего пресс-агента, уже многие годы представляющего порноактрис.

Роясь в корзинах в поисках размера XS, Уикс пытается объяснить, насколько безумной стала в последнее время ее жизнь — от эссе, которое она писала вчера вечером по мотивам выбранного ею феминистского манифеста («Я выбрала «Манифест сучки»; в нем говорится о человеке, который бросает вызов общественной морали»), до того, как администрация университета пыталась защитить ее от домогательств («Они сказали всем преподавателям: «Вы должны удостовериться, что она будет в безопасности на ваших занятиях»). Летом она будет проходить стажировку на сайте Pornhub, работая в отделе пиара и маркетинга, а по выходным будет летать по всей стране на съемки и фото-сессии. Также она будет ведущей реалити-шоу «The Sex Factor» и запустит коллекцию секс-игрушек для Doc Johnson, для которых она сделала слепки своей вагины, заднего прохода и рта. Плюс ко всему она все еще активно учится. Наконец, в какой-то момент она также хочет повидаться с семьей, несмотря на то, что ее старшие брат с сестрой больше с ней не разговаривают и ее отношения с родителями «навсегда изменились». «Но дедушка очень меня поддерживал, — говорит она. — Он сказал типа: «Мне кажется, никого не касается то, чем ты занимаешься».

Университет пока остается для Мириам очень неоднозначным местом. Ее соседка по комнате поддерживает ее, и она нашла друзей в клубах вроде «Университетские республиканцы» (хотя сама она скорее считает себя либертарианцем), интернет-форумы наподобие CollegiateACB.com, где студенты могут анонимно размещать объявления на доске своего колледжа, продолжают наполняться оскорблениями, даже угрозами. Тред «Как Белль умрет?» собрал двенадцать сообщений. Один человек написал: «Колледж должен ее исключить, или мы возьмем дело в свои руки и заставим эту дрянь страдать». Несколько раз Мириам упоминает своего школьного возлюбленного, с которым она рассталась перед началом учебы в колледже, и как тяжело ей было не найти столь же близкого человека в Дюке. «Парни не хотели со мной встречаться. Они только хотели трахаться, — объясняет она, сидя в машине. — Я занималась с ними сексом и думала, что это может во что-то превратиться, но быстро поняла, что культура Дюка не предполагает романтических отношений».

Уикс хочет, чтобы я погрузился в ночную жизнь Дюка, поэтому после покупки полудюжины трусиков и бритвы для ног, мы заезжаем в бар под названием Shooters, где есть механический бык и вывеска над танцполом со словами «Дикий дикий запад». Молодая женщина в розовом платье смотрит на Уикс, и на ее удивленном лице читается узнавание. Она обегает стол для бир-понга, чтобы прошептать что-то на уху своему приятелю. Вскоре вся компания начинает глазеть, как будто Мириам — единорог, который магическим образом материализовался в баре и которого легко спугнуть. Что на самом деле недалеко от истины.

Она сжимает мой локоть. «Они все на меня смотрят, — говорит она тихо. — Давай уйдем. Я хочу уйти». Едва перейдя порог бара, она разворачивается и выходит наружу.

Когда я в следующий раз встречаюсь с Уикс, она отвечает на имя Белль Нокс и участвует в «Exxxotica» — порноаналоге «Comic-Con», проходящем в Trump Taj Mahal Casino в Атлантик-Сити. Когда она приходит в свою кабинку в субботу, там уже сформировалась очередь из мужчин, которые хотят с ней познакомиться. На Белль наряд в стиле «плохая школьница»: юбка от формы, сетка вместе джемпера и бра с надписью «BJU». Она начинает игриво подписывать свои фотографии в собачьем ошейнике и фотографироваться с мужчинами, которые обнимают ее тонкую талию и робко улыбаются для снимка за десять долларов. Когда один парень спокойно заявляет о своем желании совершить в отношении Мириам весьма непристойное действие, она реагирует абсолютно спокойно: «Большое спасибо!» — отвечает она радостно. Нина Хартли («Все еще неплохая задница из восьмидесятых», — замечает походя один из посетителей) приходит из соседней кабинки с материнским советом: никогда не делай на камеру того, чего бы ты не стала делать дома.

В девять вечера Нокс возвращается в свой номер, чтобы переодеться в кружевное платье, съесть холодной картошки-фри и посчитать заработанные 980 долларов. Вскоре она должна появиться на ковровой дорожке, где польские порноактрисы Наталья и Наташа Старр в обтягивающих платьях не могут заставить свои груди не «выскакивать» наружу, а Майли Мэй, имитатор Майли Сайрус, весело подтанцовывает. Все тискают себя и пытаются выглядеть соблазнительно. Нокс же просто стоит, низенькая и худенькая, и смотрит в пустоту.

Это не кажется продуманной стратегией, даже если такое поведение приносит плоды: наблюдая за Нокс, ты видишь что-то ненаигранное и потому естественное, «Настоящую девочку из колледжа», как был назван один из ее последних фильмов. «Это исследование ее невинности, — говорит режиссер Люс Уайлдер, остановившийся рядом с будкой Белль, держа в руках собачий поводок, который был на ней в фильме. — Есть вещи, которые прямо указывают на ее неопытность, но индустрия это ценит».

После начала церемонии Нокс оживляется, когда получает сообщение от своего бывшего, который пишет, что скучает по ней. Само по себе шоу — образец хорошего смешного кемпа. Нокс получает награду «Новенькая», которую ей не прочил только ленивый. «Это был самый безумный, самый неожиданный год в моей жизни, — говорит она со сцены. — Но я очень благодарна за то, что я сейчас здесь. Мне нравится быть в порно». Вернувшись за столик, она говорит мне: «Я не чувствую, что меня уважают в университете. Меня уважают здесь».

После церемонии Белль сжимает в руках награду и принимает поздравления, перед тем как отправиться на вечеринку в один из номеров сверху. «Я очень растрогалась, — говорит она в какой-то момент. — Сколько раз я думала, не приняла ли я неправильное решение, которое разрушит мою жизнь? Это доказывает, что это было не так». Она мило улыбается. «Это был хороший день».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно