Вам нравится RollingStone?



Нажмите на кнопку "Мне нравится" (Like),
чтобы присоединиться к нам на FaceBook!


Спасибо, я вас уже лайкнул
  • Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Архив RS. Джейсон Кидд: «Орать мне не приходится — для этого есть помощники», 2013

23 Марта 2015 | Автор текста: Пол Солотаров
Архив RS. Джейсон Кидд: «Орать мне не приходится — для этого есть помощники», 2013
Джейсон Кидд

© flickr.com/photos/keithallison

Он выглядит не менее аэродинамично, чем в тот момент, когда мы в последний раз видели его в оранжево-синей форме «Нью-Йорк Никс»: голая, как бильярдный шар, голова, бедра и ляжки, как у велосипедиста «Тур Де Франс». Джейсон Кидд, шагающий по конференц-залу тренировочного комплекса своих новых работодателей «Бруклин Нетс», легко мог бы возглавить нападение в очередной игре НБА, если бы у него возникла такая необходимость или желание. Но со всем этим Джейсон покончил, как он убеждал хозяев «Нетс», когда в июне они наняли его руководить командой. Не каждый главный тренер может остановить продвижение своего разыгрывающего защитника или сбить его на пол в одиночном быстром прорыве, но, когда Кидда брали на борт, никто и не считал его «обычным». Он никогда не занимался тренерской работой, с момента послесезонной депрессии, резко завершившей его баскетбольные дни, прошло всего несколько недель. В свои сорок лет он был немногим старше форвардов-ветеранов, которых команда обменяет через месяц, чтобы ценой колоссальных затрат собрать оптимальный состав и через два года взять чемпионский титул. Плюс ко всему «Нетс» переехали в стоившее миллиард здание в безнадежно унылом районе Нью-Йорка, соревнуясь за внимание зрителей со своими заклятыми соперниками — толстосумами «Нью-Йорк Никс». Для команды, чья история полна рисков, крайне редко приносивших успех, контракт с Киддом был самым большим из них. Сокрушительный провал отбросит их на десять лет назад.

Но если кто и готов взяться за дело здесь и сейчас — с порога начать добиваться успеха, дойти до финала плей-офф НБА и завладеть сердцами и умами преданных фанатов в самом переменчивом спортивном городе на планете, то это Джейсон Фредерик Кидд. Поместите его на арену Бостон-Гарден, где его будут оглушать вопли «нет домашнему насилию», и он спокойно проведет три штрафных броска и выиграет плей-офф. Отправьте его в «Даллас Маверикс» — еле живую команду с эгоистичной суперзвездой Дирком Новицки, — и он научит его делиться мячом на пути к первому титулу «Мэвз». «Слово «трудности» отсутствует в моем словаре, — говорит Кидд, заходя в неопрятный тренировочный центр «Нетс» в Восточном Рутерфорде у Трассы 17. — Я использую понятие «задачи». Некоторые я выполнил, некоторые нет. Эта работа — всего лишь очередная задача».

Он берет бутылку воды и усаживает нас за стол в своей простенькой переговорной. Хотя «Нетс» и построили одну из лучших новых спортплощадок на планете — стремительный космический корабль Barclays Center на загруженном перекрестке в центре Бруклина, с красиво изогнутыми линиями и качественной концертной акустикой — команда все еще обитает в этом мрачном здании в придорожных дебрях Нью-Джерси. Офис Кидда напоминает аудиторию какого-нибудь муниципального техникума: бесцветные стены, невыразительный стол и диван, который можно купить за гроши на Craigslist.

фото с flickr.com/photos/keithallison

На кону в этом прорывном сезоне стоит многое: умопомрачительный оклад Кидда 100 млн плюс еще 87 млн штрафа за слишком большие зарплаты, а также полное обеспечение и питание дорогостоящих старичков Кевина Гарнетта (37 лет) и Пола Пирса (36 лет), каждому из которых к середине сезона могут понадобиться костыли. И все это на фоне резкого повышения уровня Восточной конференции, где теперь есть сразу пять команд с чемпионскими амбициями. Резонно будет спросить, есть ли в плане выполнения той задачи, о которой говорит Джейсон, время для накопления опыта? Кидд пожимает плечами и смотрит на меня своим фирменным немигающим взглядом. «Я даже не думаю о накоплении опыта, — говорит он. — Я думаю о предстоящих восьмидесяти двух играх. У нас один из лучших владельцев, который предоставил нам все ресурсы, нужные для победы. Но для победы требуется и везение — одна подача или игра, которая сложится в твою пользу».

Мастерский ответ — быстрый, но уклончивый. Кидд, словно прирожденный волшебник, продирается через жизненные ловушки и защиту противника на площадке: бдительно держа мяч под контролем, он ищет пас, который решит исход игры. Но когда мяч в руках у кого-то еще, а ты за линией, то это уже другая история. Как до него убедились Мэджик Джонсон, и Ларри Берд, и Боб Коузи, трудно победить, когда ты и твой разыгрывающий по-разному видите площадку.

Если и есть человек, рожденный для игры, то это Кидд, хотя поначалу он думал, что его игрой будет футбол. «С четырех лет и до восьмого класса я пинал мяч и учился отдавать пас», — говорит Джейсон мягким голосом, которым пользуется вне площадки. Он говорит так тихо, что становится интересно, слышат ли его игроки. «Орать я тоже умею, — со смехом отвечает Джейсон. — Но мне не приходится этого делать. Для этого есть помощники».

Родившийся в Окленде в межрасовом браке — его отец-афроамериканец всю жизнь работал в авиакомпании и внезапно умер в 1999 году, а мать-белая была аналитиком в банке, — Кидд, старший из шести детей в семье из среднего класса, преуспевал во всем, за что бы ни брался. Превосходный футбольный форвард, он проводил все свободное время, играя в одиночестве в баскетбол: бросал мяч в стену для отработки передач из-за спины. «Я хотел быть Мэджиком. Все дело было в нем — в изобретательности и веселье, с которыми он всегда играл», — говорит Кидд. В средней школе в нем было метр девяносто пять, но на этой отметке его рост остановился. Пришлось довольствоваться ролью младшего брата Мэджика.

К шестнадцати Кидд стал легендой Союза спортсменов-любителей. На играх за ним по пятам ходили люди с камерами, как за младенцем Иисусом кофейного цвета с чисто уличным стилем игры. Может быть, он и вырос в комфорте, но всю мягкость, какая в нем была, из него выбили на площадках Восточного Окленда, где его хорошо помесили старшие боги вроде Гэри Пейтона и Митча Ричмонда. «Из-за Гэри я приходил домой к родителям в слезах, потому что он разговаривал и вел себя очень грубо, но он отвечал за это, — говорит Кидд. — Мы играли один на один, и он не давал мне забросить — ни одного раза, чувак, ни одного мяча и точка. Но он открыл мне глаза на то, что значит работать, потому что его профессиональная этика была абсолютно несравненной».

Перчатка, как называли Пейтона, научил его еще кое-чему: победа начинается и заканчивается с защиты. «Джейсон — мастер скрытых активов — брать потерянные мячи, перехватывать мяч из корзины, — и чаще всего это происходит в четвертой четверти», — говорит Брайан Скалабрини, игравший с Киддом в «Нетс», а теперь работающий помощником тренера в «Голден Стэйт». «Вот совет его игрокам: им лучше шевелить ногами, потому что, если они не будут, он на них посмотрит», — считает Керри Киттлз, тонкий как тростинка атакующий защитник, игравший рядом с Киддом четыре года. В смысле покажет им? «Нет, именно посмотрит, — объясняет он. — Этим своим пронзительным взглядом, которым он смотрит, когда кто-то не хочет рвать жопу».

Кидд добавил к своему школьному титулу еще два титула чемпиона штата, затем удивил всю страну, поступив в Университет Беркли. «Калифорния Голден Беарз» вышли в национальный чемпионат один раз за тридцать три года. На первом курсе Кидд довел их до плей-офф, устранив двукратных обладателей титула — команду Университета Дюк, но в региональном финале «Беарз» проиграли Канзасу. По ходу дела тренер Лу Кампанелли был уволен за проигрыш пяти из девяти первых игр внутри дивизиона, и, объективно или нет, в выпиливании тренера обвиняли его вундеркинда-защитника. В дальнейших скитаниях Кидда за ним закрепится этот образ: баскетбольный гений, который делает товарищей по команде лучше, а тренеров заставляет страдать и оставляет без работы.

Это повторится в Далласе, хотя виноват будет не Кидд, по крайней мере не он один. Второй номер на драфте 1994 года, он привел «Маверикс» к тридцати шести победам после тринадцати в предыдущем сезоне — самый большой скачок за год за всю историю команды (в первый год в «Нетс» Кидд поставил планку в двадцать шесть побед). Однако две из трех звезд команды — Джим Джексон и Джамал Мэшберн — по очереди получили травмы, и в середине своего третьего сезона Кидд перестал разговаривать с Джексоном и тренером Джимом Клемонсом; через год Клемонса уволили.

К тому моменту Кидд был уже в своей следующей команде «Финикс Санз». Там при поддержке молодого Стива Нэша он привел «Финикс» к шестнадцати победам в первом сезоне и трем сезонам с общим счетом в пятьдесят побед. Но, как и в Далласе (а до этого в Калифорнии), у Кидда начались проблемы с тренером, и он сказал, что Скотт Скайлз боится его. «Команда уважала игрока больше, чем тренера, и он почувствовал угрозу», — заявил он журналу Sports Illustrated перед тем, как его перевели в Нью-Джерси. «Понятия не имею, о чем он, — парировал Скайлз. — Мне нравилось его тренировать».

Скайлз был уволен в 2002-м, а Кидд к тому моменту заработал репутацию убийцы тренеров. Хуже того, казалось, что он начал выходить в тираж. После четырех или пяти лет отличной игры Джейсон начинал думать о переходе в другую команду и откалывал какой-нибудь номер, который подталкивал его менеджеров к тому, чтобы минимизировать потери и найти ему лучшие условия. В «Финиксе» Кидд доигрался, ударив свою тогдашнюю жену Джуману. Они пререкались целыми днями — или годами, по ее версии — из-за его отказов помогать ей по дому. До того момента Кидд предпочитал кипеть внутри и ничего не говорить, объявляя Джумане, как до этого тренерам, молчаливый бойкот. Однако что-то вышло из строя, отказал какой-то механизм в его голове, запиравший выход эмоциям. Прямо за столом, на глазах их двухлетнего ребенка Ти Джея, он в кровь разбил жене лицо. Она побежала наверх, заперлась в ванной и вызвала полицию. Это должно было разрушить его брак, если не карьеру, но Кидд выманил ее из участка, пообещав измениться, и она разрешила ему вернуться. Джейсону надо было вырасти, перестать быть избалованным принцем, которому прислуживает весь мир. «Дело больше не только во мне, — сказал он себе. — Надо чем-то жертвовать. Кто-то понимает это раньше, кто-то позже. Кто-то учится только на своих ошибках».

Кидда приговорили к шести месяцам терапии по управлению гневом, и он по своему желанию начал ходить к спортивному психологу Гэри Мэку. «Доктор Мэк научил меня, что надо больше говорить. Выражать свои чувства и на работе, и дома».

Кидд, через восемь месяцев осевший в Нью-Джерси, стал куда более приятным человеком и надежным членом команды, доросшим до того, чтобы действительно вести людей за собой. Теперь во время игры он отводил в сторону игроков, чтобы вполголоса успокоить, положив руку на талию, или сказать, что мяч попадет к ним, если они будут больше стараться. «Он всегда стремился добыть общую победу, заставить всех в этом участвовать, — говорит Киттлз. — Я говорил: «Чувак, я на подъеме, пасуй мне». А он отвечал: «Мы с тобой еще поговорим, сейчас мне надо помочь забросить Кей-Марту (тяжелому форварду Кеньону Мартину, — прим. RS)». «Когда он добудет тебе пару двухочковых, играть становится гораздо интереснее, — говорит Скалабрини. — Куча ребят благодаря ему получили большие гонорары, заключая следующий контракт. Никто так не повлиял на размер наших чеков, как он».

Бывшие товарищи по команде фонтанируют рассказами о Кидде, и это не только благодарности. На каждом матче он делал игру настолько потрясающей, что они с трудом заставляли себя сдерживать на площадке смех. Был ли это двадцатиметровый пас Люсиусу Харрису или высокая передача над головой, сделанная со своей штрафной линии, которую на другом конце площадки с ходу принял Ричард Джефферсон, он превращал серьезных спортсменов в легкомысленных мальчишек, игравших за него, не жалея себя. Киттлз вспоминает серию плей-офф с Детройтом, в которой Кидд, с травмированным и требующим операции левым коленом, передал ему подкрученный мяч, падая на пол. «Пока он падал, он пробросил мяч между ног защитника, только я был слишком далеко от него, — говорит Киттлз. — Но мяч был крученый и отскочил прямо ко мне! Я подумал, чувак, ну кто еще в мире подкручивает мячи на пасе?»

Даже недостатки Кидда, казалось, располагают к нему его парней. Ни для кого не было секретом, что он любит выпить и гоняется за юбками. Благодаря этим наклонностям его имя попало на шестую страницу New York Post после того как он потискал модель в клубе, в опубликованную докладную из колледжа о том, что он на вечеринке ударил женщину, и в полицейский журнал регистрации приводов за то, что он скрылся с места аварии. (Кидд не пытался выгородить себя и заплатил штраф.) Поэтому Джейсона слушались, когда он приказывал своим игрокам вести себя перед матчем спокойно. «Он говорил: «Сегодня отдохните, а потом мы вместе с вами затусим, и мы такие: «Поняли, так и сделаем», — рассказывает Скалабрини. — Он разбирается в игре, но и в ловушках, которые тебе расставляет жизнь, тоже».

Кидд определенно знает, как попадают в такие ловушки: для него там как будто расставлены турникеты. В судебном протоколе развода, сжегшего между ними все мосты, Джумана описывает Кидда как запойного пьяницу, укладывающего в постель стриптизерш и телеведущих и носившего с собой специальный телефон с эсэмэсками от любовниц и их фотографиями нагишом, которые они ему посылали. Их брак, в котором родились трое детей, закончился в 2007 году. В 2011 году Кидд женился на бывшей модели Поршле Коулмэн, от нее у него два ребенка. Пошли слухи, что он наконец становится добропорядочным супругом и отцом. Однако летом 2012-го, после переезда из Далласа в Нью-Йорк, он, пьяный, врезался в телефонный столб по дороге домой из ночного клуба в Хэмптонсе. И снова Кидд заключил выгодную сделку, не повлекшую за собой тюремного срока, в обмен на выступления на общественных началах. Когда я спросил Джейсона об этом, он ответил кратко, если не резко.

«Плохое решение, — сказал он, напрягшись при упоминании аварии. — Урок усвоен».

Раскаяния, радости, что остался жив, и с трудом заработанной мудрости в ответе мало. Но Кидд всегда был мудрее на площадке, чем вне ее.

На протяжении своей карьеры Джейсон заработал порядка 185 млн долларов, не считая доходов от игры в карты. Он — блестящий игрок в техасский холдем, между матчами обдирающий людей в самолетах и клабхаусах. «Кей-Март и Род Торн (генеральный менеджер «Нетс», — прим. RS) были его главной добычей, это из-за него Род на восьмом десятке все еще работает», — со смехом говорит Киттлз. У Кидда самое непроницаемое лицо во всей лиге — его карты ни за что не угадаешь.

Примерно так же было и с его интересом к тренерской работе: никто даже не догадывался о нем, пока Джейсон не завершил карьеру. Но он вынашивал эту мысль со времен своего второго контракта в Далласе: тогда после игр он начал делать в дневнике краткие записи, анализируя стратегию тренера Рика Карлайла и записывая свои мысли о том, что он сделал бы по-другому. Когда Кидд подписал контракт с «Никс», то хотел отыграть три года и начать думать, что дальше. Но тренер Майк Вудсон заставлял его работать слишком много, и через шестьдесят игр в его первом (и последнем) сезоне в Нью-Йорке ноги Кидда окончательно вышли из строя. В плей-офф он установил своеобразный антирекорд, за последние десять игр сделав семнадцать бросков и не реализовав ни одного. Через два дня после окончания сезона он решил, что пора завязывать.

«Нетс», уволившие за первый год в Бруклине двух тренеров, были заинтригованы. У них была мягкая, медленная команда, которую жестко прессовали в плей-офф, великолепный, но непостоянный разыгрывающий защитник Дерон Уилльямс и владелец Михаил Прохоров, жаждущий по-казацки тратить деньги. Кидд убедил Прохорова и генерального менеджера «Нетс» Билли Кинга, что обойдется без двух лет акклиматизации в должности помощника тренера. «Я сказал: «Слушайте, я годами был тренером, пока играл, и я готов на следующий шаг». Он объяснил, в чем причина его успеха в предыдущих командах: именно в умении делиться и идти на жертвы. «Когда я играл в Далласе, Дирк не хотел отдавать мяч, но мы победили на чемпионате потому, что он научился доверять своей команде. Когда я перешел в «Нетс», Пол первым делом сказал: «Надо уметь жертвовать, а не быть эгоистами».

Речь идет о Поле Пирсе, одном из девяти игроков «Нетс», в среднем заработавших больше десяти очков. Новая тактика не только проверит умение Кидда управлять эго других игроков, но и позволит ему сократить время, которое проводят на площадке ветераны вроде царя-воителя Гарнетта. «В отличие от Поповича, я не стану отправлять его на пенсию играть в гольф, — говорит Кидд. — Но мы планируем уменьшать количество его игр».

Однако в конечном счете судьба Кидда будет зависеть от игры его темпераментного защитника Дерона Уилльямса. Уилльямс, звездный игрок, конфликтовавший с двумя тренерами и в решающий момент не справившийся со своими обязанностями, был гениален и вреден в одинаковой степени. Кидд поставит его играть в защите, что ранее он делал равнодушно, а также заставит меньше дриблинговать в наступлении и раньше отдавать мяч на прорывах. Должно получиться захватывающее зрелище, если, конечно, эти двое найдут общий язык. Если нет, то на этот раз уйти придется Кидду. Как ни крути, предпочтение всегда отдается герою с мячом.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно