• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Фрэнсис Бин Кобейн о своей жизни после смерти Курта

9 Апреля 2015 | Автор текста: Дэвид Фрике
Фрэнсис Бин Кобейн о своей жизни после смерти Курта
Фрэнсис Бин Кобейн

© David LaChapelle

Несколько лет назад Фрэнсис проходила летнюю практику в нью-йоркском офисе журнала Rolling Stone. Вспоминая то время, дочь вокалиста Nirvana (и исполнительный продюсер первого посвященного ему документального фильма «Курт Кобейн: Чертов монтаж»), громко смеется: «Я была тогда 15-летней маленькой готкой». Она помогала редакции с каверстори про Jonas Brothers и сидела напротив стены с гигантским портретом Кобейна. «Да-да, — говорит она с натянутой улыбкой, — смотрела на папу каждый день».

Это лишь одна из множества историй, которые прозвучали во время нашего с Фрэнсис трехчасового интервью, взятого в марте. 22-летняя художница впервые открыто рассказала об отце и о своей жизни после его смерти, сложных отношениях с матерью Кортни Лав и новом фильме, автором, режиссером и продюсером которого выступил Бретт Морген. «Курт дошел до того, что ему приходилось жертвовать абсолютно всем в своей жизни ради музыки. Потому что окружающий мир требовал этого от него, — размышляет Фрэнсис. — Думаю, это одна из причин, почему он больше не захотел быть с нами и подумал, что всем будет лучше без него».

«Но если бы он был жив, — продолжает она, — у меня был бы отец. И это было бы замечательно».

Мы публикуем самые яркие цитаты из нашей беседы:

Что ты скажешь о фильме «Чертов монтаж»?

Это эмоциональная журналистика. Если бы Курт рассказывал о своей жизни своими словами — наверное, получилось бы что-то похожее. Это портрет человека, который пытается справиться со своей человечностью. Когда мы познакомились с Бреттом, я уже точно знала, какой образ Курта хочу видеть на экране. Я сказала: «Мне не нужна романтическая мифология Кобейна». Хотя он умер самой ужасной смертью, его образ принято романтизировать. Потому что ему всегда 27. Срок годности у музыкантов или художников, как правило, не очень долгий. Курт превратился в икону, потому что он никогда не постареет. Он всегда будет красивым и молодым.

Во всех творческих людях есть что-то от маньяка, безумца. «Тропик рака» — моя любимая книга. Ее автор Генри Миллер каждый день заставлял себя подниматься с кровати и писать по пять страниц. Это было его строгим правилом. Когда я узнала об этом, я поняла, что если ты работаешь, то делаешь успехи. Многих людей все устраивает «как есть». Мой отец был крайне амбициозным. Но на него навалилась такая слава, о которой он и не мечтал. Он хотел, чтобы его группа была успешной. Но он не хотел быть чертовым голосом поколения.

Фильм для Фрэнсис: Чего ждать от первого байопика о Курте Кобейне

Ты помнишь, как впервые услышала запись Nirvana, зная, что поет твой отец? Я говорил об этом с Шоном Ленноном. Он знал своего отца немного дольше, чем ты своего. И он сказал, что благодаря музыке Джона понял, каким человеком был его отец.

На самом деле мне не так уж нравятся Nirvana. (Улыбается.) Извините, рекламные компании и студия Universal. Но мне ближе Mercury Rev, Oasis, Brian Jonestown Massacre. (Смеется.) Гранж-сцена мне не очень интересна. Но «Territorial Pissings» с альбома «Nevermind» — отличная песня, как и «Dumb» с «In Utero». Я всегда плачу, когда слушаю ее. Она отражает то, как Курт воспринимал себя — когда он был под воздействием наркотиков, когда он был трезв, когда ему казалось, что он не годится на роль голоса поколения.

Предлагаем вам посмотреть, как фотограф Марк Зелигер вспоминает о знаменитой фотосессии Кобейна в футболке с надписью «Corporate Magazines Still Suck» («Корпоративные журналы – отстой»), а Дэвид Фрике рассказывает о своей первой и последней беседе с вокалистом Nirvana:

В подростковом возрасте тебе было неловко из-за того, что тебя не очень интересовало творчество отца?

Нет, было бы странно, если я была его фанатом. Лет в 15 я осознала, что от него никуда не деться. Даже когда я просто ехала в машине, по радио постоянно крутили его музыку. Он был «больше» всей своей жизни. При этом наша культура помешана на мертвых музыкантах. Мы любим ставить их на пьедестал. Он мог бы стать еще одним парнем, который по-свински бросил свою семью… Но не стал. Его в прямом смысле причислили к лику святых. Он стал «святым Куртом». После смерти он стал еще более знаменитым, чем при жизни. Казалось, что это невозможно, но это произошло.

После премьеры картины один парень сказал мне, что это «очень интересный фильм про людей, которые мне не нравятся».

Отличное описание! (Смеется.)

Бретт Морген: «Мне удалось воссоздать образ совершенно иного Кобейна»

Было забавно, что история Курта, которую рассказал Морген, не пробудила в этом зрителе ни капли симпатии, что искусство Курта никак на него не повлияло. Он заметил лишь человека, который ему не нравится.

Но это интересная точка зрения. Мне кажется, основная заслуга этого фильма в том, что он не пересказывает сплетни и небылицы по десятому разу, а делится со зрителями фактами. Теперь есть фактические свидетельства о том, каким ребенком (а также подростком, мужчиной, мужем и музыкантом) был мой отец. Фильм исследует каждый мельчайший аспект его жизни.

Каково это было — слушать его голос?

Я и не прекращала слушать его голос — он всегда был со мной, вместе с его музыкой.

Я имею ввиду его живые реплики и монологи.

Его голос очень похож на мой. Такой же глубокий и немного монотонный. Не знаю, какого черта так вышло. Когда он был жив, я еще даже не умела разговаривать.

Не стоит недооценивать силу генетики.

Да, это все очень странно. Дэйв Грол, Крист Новоселич и Пэт Смир однажды пришли ко мне домой. Первый раз за много лет они собрались вместе. И когда они смотрели на меня, им постоянно мерещился Курт. Они таращились на меня так, как будто увидели привидение. Дэйв сказал: «Она так похожа на Курта». Они шептались друг с другом, вспоминая какие-то старые истории, которые я слышала миллион раз. Я сидела в кресле, уставившись в пол, и пускала колечки из сигаретного дыма. И они сказали: «Твой отец в такой ситуации делал бы то же самое!»

Но я была рада, что они зашли. (Улыбается.) Состоялся такой маленький реюнион Nirvana без одного участника. Не считая, конечно, его отпрыска.

Теперь, когда фильм выпущен, чем ты планируешь заниматься? Ты выступила в роли исполнительного продюсера картины в 22 года. В этом возрасте твой отец как раз записал первый альбом Nirvana.

Да, так совпало. Как ни странно, именно в этом году у меня впервые загорелся огонь в глазах, и это никак не связано с работой над фильмом. У меня появилась мотивация, а также амбиции, которых раньше не было. Я говорю себе: «Я пойду и нарисую картину». Самая сложное в творческом процессе — заставить себя начать. Но теперь, когда я встаю утром с кровати, я сразу иду в студию и начинаю рисовать. Я прихожу туда и работаю.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно