• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Постель с врагом: Как Томми Ли и Памелу Андерсон заставили показать все

17 Апреля 2015 | Автор текста: Аманда Чикаго Льюис
Постель с врагом: Как Томми Ли и Памелу Андерсон заставили показать все
Обложка журнала Rolling Stone, май 2001 года

Удивительно, на что человек может решиться, если наставить на него ружье. И если в вас целится страдающая мегаломанией рок-звезда, это не улучшает ситуацию. Особенно если этот человек на ваших глазах несколько месяцев — всю весну 1995 года — наслаждался тем, что вам кажется райской жизнью: попивал мартини и выкуривал косячок в одиннадцать утра в компании своей новой жены, аппетитной блондинки, которая каждую неделю вызывала слюноотделение у миллионов человек по всему миру, бегая по пляжу в обтягивающем купальнике. Особенно если вы при этом укладывали проводку и раз за разом сносили и перекрашивали стены, потому что рокеру показалось, что выключатель должен быть в другом месте.

К тому моменту, когда Томми Ли и Памела Андресон неожиданно уволили несколько человек, делавших ремонт в их особняке в Малибу — отказавшись заплатить за плохо сделанную, как им показалось, работу, — электрик Рэнд Готье был настолько утомлен капризами знаменитой парочки, что уже был готов забыть о 20 тысячах долларов, которые, по его словам, они ему задолжали. Но когда он вместе с генеральным подрядчиком пришел в дом супругов на Малхолланд-хайвей, чтобы забрать свои инструменты, и Томми Ли направил на них дробовик со словами «Проваливайте отсюда», Готье всерьез разозлился.

Ли заставил Готье почувствовать себя ничтожеством, впрочем, Готье и так всю жизнь чувствовал себя ничтожеством. Он был парнем, который на свой восемнадцатый день рожденья потерял девственность в постели с лас-вегасской проституткой; уроженцем Лос-Анджелеса, который потратил массу усилий, чтобы выйти из тени своего знаменитого отца, игравшего в оригинальной бродвейской постановке «Пока, пташка» и исполнившего роль робота Хайми в ситкоме из 60-х «Напряги извилины». В 90-х у Готье были сверкающие загорелые мускулы, мощные плечи, широкая доверчивая улыбка и голос, напоминавший одновременно среднестатистического серфера и Эрни из «Улицы Сезам». Большинство знакомых считало его идиотом, приверженцем теорий заговора, который любит быстрые мощные машины и встречается с порноактрисами. Он даже сам несколько раз появлялся в порно и нередко работал на съемках, где занимался подготовкой площадок. Старлетки, с которыми Рэнд любил потрепаться в перерывах, называли его студийным троллем.

«Я никогда не был особенно популярен, — говорит он. — Но мне никогда не угрожали оружием. Это сильно ударило мне в голову».

Готье жаждал мщения. Он хотел, чтобы барабанщик почувствовал себя ранимым, чтобы он понял, что он просто человек, а не неприступное рок-божество, даже если он продал 20 миллионов пластинок к тридцати двум годам. Поэтому Готье решил украсть огромный сейф, который стоял у супругов в гараже — он знал, что там они хранят оружие и драгоценности, — и таким образом отыграться.

Готье понятия не имел, что в сейфе также лежит записанная на любительскую камеру кассета, которая подарит ему надежды на миллионные барыши, а потом разрушит его жизнь и вместо того, чтобы хоть как-то навредить Ли, сделает его образ еще более ярким, показав миру, что у него один из самых больших членов в рок-н-ролле.

Готье рассказывает, что все лето 1995 года он готовился к ограблению, по нескольку раз в неделю приезжая к дому супругов и наблюдая. Он смотрел за домом до трех-четырех часов утра и выстраивал стратегию. «Я не торопился, — вспоминает он. — Я хотел быть по-настоящему готов».

Его план заключался в том, чтобы надеть на спину шкуру тибетского яка и подкрасться к гаражу на четвереньках. Тогда с мониторов камер слежения, которые Готье сам установил, он будет похож на одну из принадлежавших супругам собак. Ли и Андерсон жили в трехэтажном доме в испанском стиле с гаражом, превращенным в студию звукозаписи.

Публика была одержима Ли и Андерсон, поженившимися в феврале после четырехдневного накачанного экстази романа в Мексике. Предыдущий брак Ли с актрисой Хизер Локлер закончился обвинениями в домашнем насилии, неверности и злоупотреблении наркотиками и алкоголем. Андерсон с ее кожаными платьями и знаменитыми силиконовыми грудными имплантами лучше подходила в качестве пары человеку, славному своей привычкой показывать людям голый зад. В апреле 1995 года полароидные снимки, где пара была изображена в постели, попали во французское и голландское издания Penthouse и американский софткорный журнал Screw. Поначалу Андерсон была огорчена, но потом призналась журналу Movieline: «Когда я увидела первый снимок, я сказала: «Вау, бэби, нам нужно повесить это в рамку». В конце концов, кому какая разница?»

В начале октября Андерсон устроила на ранчо неподалеку стилизованную под цирковое представление вечеринку, чтобы отпраздновать тридцать третий день рождения Ли. Там были аттракционы, тигры, шпагоглотатели, дэт-металлическая группа из Швеции и наркотики на 5 тысяч долларов.

Готье решил отправиться на дело примерно за пять дней до Хэллоуина. Что именно случилось в ту ночь, остается отчасти загадкой, поскольку Рэнд пытается выставить себя силачом и сорвиголовой и замалчивает детали, которые могут указать на потенциальных сообщников. Он признает, что один человек знал о его плане, но утверждает, что все сделал сам.

По словам Готье, он приехал к дому супругов в три часа ночи; они были дома и спали на верхнем этаже. Он перебрался через стену с ячьей шкурой на плечах и тележкой. Отключив камеры слежения, Готье, как он утверждает, поднялся наверх и вошел в спальню, где были Ли и Андерсон.

Затем, спустившись в гараж, он якобы аккуратно отодвинул всю звукозаписывающую технику от стены, где под ковром был спрятан сейф. В числе вещей, которые ему пришлось переместить, были, по словам Ли, «пульт Neve весом больше центнера и несколько стоек дополнительного оборудования, каждая высотой 180 сантиметров и ужасно тяжелая». Затем Готье взял сейф фирмы Browning (1,8 на 1,2 метра), положил его на тележку, поставил все на место, выкатил тележку на улицу и направился к воротам. Уловив приближение большого металлического предмета, сработали сенсорные датчики, и ворота начали открываться. Готье перепугался: тишину предрассветного часа разорвал резкий скрип. «Я чуть не обделался», — вспоминает он.

Чтобы загрузить сейф в свой грузовик, Готье, как он утверждает, «прислонил тележку к воротам, лег на землю под ними, уперся в тележку ногами и поднял таким образом 230 килограммов. Это было тяжело».

Его друзья, однако, говорят, что в 1995 и 1996 годах он рассказывал им другую историю. Ли написал в своих мемуарах, что, «кто бы нас ни ограбил, он должен был использовать подъемный кран». Один источник утверждает, что Трой Томпкинс, генеральный подрядчик, который стоял под дулом дробовика вместе с Готье, помог спланировать ограбление с самого начала и был наготове со снабженным краном пикапом. Француженка Доминик Сардель, тогда бывшая замужем за Томпкинсом, тоже работала над домом Ли и Андерсон и была уволена одновременно с Готье и Троем. Через несколько месяцев, когда Пэм и Томми наконец обнаружили, что сейф пропал, они первым делом заподозрили Томпкинса и Сардель, потому что Томпкинс восхищался пушками Ли, а Сардель посоветовала Андерсон хранить драгоценности в сейфе. (Связаться с Томпкинсом и Сардель RS не удалось.)

Что произошло, когда сейф покинул дом, понять гораздо проще. Готье отвез его в надежное место и около часа пытался прорезать заднюю стенку при помощи одолженной им пилы для сноса домов с алмаз-карбидным диском. Хотя он отрицает, что нашел там АК-47, автомат FNC, винтовку калибра .45–70 и стальной дробовик Mossberg, позже фигурировавшие в полицейском рапорте, он признает, что там были все остальные предметы, которые Пэм и Томми объявили пропавшими, в том числе семейные фотографии, Rolex, часы Cartier с золотом и бриллиантами, золотые запонки с изумрудами, нательный крест с рубинами и алмазами, белое бикини, в котором Андерсон была на своей пляжной свадьбе, а также видеокассету Hi8.

Готье отвез кассету в порностудию в Северном Голливуде, где он тогда работал, и посмотрел ее вместе с владельцем. «Мы поставили ее, чтобы понять, что там происходит, и тут бах! Перед нашими глазами замелькали долларовые знаки, — говорит он. — Но мы подумали, что за такую вещь могут и убить».

Работа в порноиндустрии помогла Готье обрести уверенность в себе, которой ему всегда не хватало. Но ему все равно приходилось выкурить косяк, чтобы «отделаться от мысли, что на меня смотрят несколько парней. Это было довольно отвратительно». Порномир тогда был небольшим, и Готье быстро встретился с Милтоном Ингли по прозвищу Дядя Милти — жадным, страдавшим от излишнего веса и вечно курившим трубку владельцем студии, любившим кантри и ликер Chambord. После того как Готье починил несколько устройств в студии Ингли, они стали хорошими друзьями.

Поэтому когда Готье пришел к Ингли с видео Пэм и Томми, Ингли, умерший в 2006 году, взял дело в свои руки. Прежде всего, сделав несколько копий, он уничтожил оригинальную кассету, расплавив коробку и порезав ленту на несколько сотен маленьких кусочков, которые он развеял по ветру на пустыре рядом с парком развлечений «Волшебная гора шести флагов». Когда подельники избавились от улик, им осталось найти дистрибьютора.

«Милтон все время придумывал какие-то схемы, — вспоминает Готье. — Он умел превратить четвертак в два доллара. Никогда не упускал возможности наварить бабла».

Одним из первых людей, к которым Ингли обратился, был актер и режиссер Рон Джереми, его друг с конца 70-х, когда Ингли сам был актером, выступавшим под псевдонимом Майкл Моррисон. Незадолго до этого Джереми снял псевдодокументальное порно с Джоном Уэйном Боббитом, которому хирурги сумели пришить обратно член, после того как его жена его отрезала.

«У меня есть пленка, которая вынесет тебе мозг», — сказал ему Ингли.

Однако Джереми и его партнер быстро поняли, что пленку украли и что Ли и Андерсон не подписали соглашение о ее распространении.

«Мы спасовали, — вспоминает он. — В то время порно было очень жесткой и суровой индустрией. Если ты снимал людей, которые трахаются, тебе надо было убедиться, что они подпишут бумажки».

Ингли предложил кассету нескольким другим компаниям, но никто не хотел рисковать. По словам Готье, богатый иностранец предложил им за пленку миллион долларов, но Ингли счел, что она стоит гораздо больше.

В конце концов он обратился к Луису Перайно по прозвищу Мясничок, сыну дона Коломбо, главы одного из нью-йоркских криминальных кланов. Когда порнография еще была под запретом в большинстве штатов, Перайно была своего рода Медичи мира взрослого видео: они дали деньги на съемки классического фильма 1972 года «Глубокая глотка», а затем сами распространяли его. В 1995 году у Перайно-младшего была специализировавшаяся на порно видеокомпания Arrow Productions, и он знал многих ключевых людей в индустрии. Но даже Перайно был не готов в открытую начать распространять пленку Пэм и Томми.

Вместо этого он дал Ингли около 50 тысяч долларов на изготовление копий и налаживание распространения кассеты через интернет, ожидая получить проценты от ссуды и долю от продаж.

Тогда доступ к интернету был у 25 миллионов американцев и 40 миллионов человек по всему миру. Большая часть сайтов ужасно выглядели, а понятия потокового видео просто не существовало. Но сеть с ее иллюзией анонимности казалась идеальным черным рынком, куда можно выбросить пленку.

Ингли и Готье решили, что теперь они точно разбогатеют. «Я приценивался к замкам в Испании», — говорит Готье.

Ингли использовал около четвертой части суммы, которую дал ему Перайно, чтобы изготовить несколько тысяч копий и запустить интернет-сайты pamsex.com, pamlee.com и pamsextape.com. На сайтах не было самого видео — там только предлагалось сделать перевод на счет нью-йоркского отделения канадской фирмы, занимавшейся изготовлением футболок, которая затем отправляла деньги на банковский счет в Амстердаме. VHS-кассета под названием «Pamela’s Hardcore Sex Video» продавалась за 59,95 долларов, и Ингли надеялся быстро разбогатеть. Оставив Готье заниматься доставкой — он разъезжал по Лос-Анджелесу в белом «додже», забитом видеокассетами, — сам Ингли отправился в Нью-Йорк, чтобы насладиться остатками ссуды Перайно: он покупал шампанское по 500 долларов за бутылку, каждую ночь вызывал проституток, снял номер в Plaza и купил тонны кокаина.

Другой лакей Ingley Studios Стив Фазанелла (имя изменено по его просьбе) был нанят незадолго до начала этой истории. Когда он понял, что с ним не собираются делиться, он сам сделал несколько копий и начал продавать их по 175 долларов за штуку из багажника своей машины. (Он говорит, что продал почти пятьсот экземпляров, заработав таким образом около 75 тысяч.) Фазанелла посоветовал Готье сделать то же самое, чтобы заработать немного денег на случай, если Ингли его надует, но Готье остался верен другу.

С момента ограбления прошло два месяца. Андерсон и Ли еще даже не заметили, что сейфа нет на месте.

Они обнаружили пропажу в январе 1996-го. Придя в ужас, пара написала заявление в полицию и наняла частного детектива по имени Энтони Пелликано. Позже Пелликано сказал адвокатам Ли, что выследил Ингли, который признался, что у него была копия пленки, но утверждал, что купил ее у Герина Свинга, дизайнера интерьеров.

Ли и Андерсон быстро поняли, что пленка не только была похищена, но и распространяется слишком быстро, чтобы это можно было остановить. Вдобавок из Нью-Йорка пришла новость, что одна из копий попала в редакцию Penthouse. Юрист журнала пообещал, что они не будут публиковать никаких изображений, но супруги начали паниковать. 29 марта они подали 10-миллионный иск против всех, у кого, по их мнению, могла быть копия пленки, включая Ингли и Готье. Весной и летом 1996 года в студию Ингли приходили письма из судебных органов — ни сам Ингли, ни Готье не наняли себе адвокатов. Оказавшись зажатым между юристами Ли и Перайно, который начал интересоваться, когда он получит доход от своей инвестиции, Ингли решил смыться из Нью-Йорка. Он отправился в Нидерланды, где точно так же проводил время, принимая наркотики, заказывая проституток и сидя часами за компьютером, размещая тысячи объявлений на порнофорумах и ньюс-группах.

В конце концов Ли нанял банду байкеров, которые заявились в студию и, угрожая оружием, потребовали от Готье и Фазанеллы вернуть пленку. К счастью для Готье, они не поняли, кто он такой. Визиты стали регулярными, и у Готье началась паранойя — он почти перестал спать. Рэнд ночевал у своего друга Фреда Пьянтадоси, который снимал порнофильмы под именем Фред Линкольн и управлял принадлежавшим Перайно порнотеатром Plato’s Retreat в Сан-Франциско.

Созданные Ингли сайты между тем периодически падали из-за большой нагрузки, а когда этого не происходило, обрабатывали нечеловеческое количество заказов. Но как только первые несколько тысяч копий были отправлены, многие задались вопросом: если Ингли и Готье могут украсть пленку и продавать ее через интернет, не затрудняя себя копирайтом и работой с обычными дистрибьюторскими сетями, почему кто угодно другой не может купить копию и начать делать то же самое?

В конце 1996 года в сети поднялась лавина сайтов «второго поколения», в том числе naked-celebs.com, pamwatch.com и bobsnudecelebs.com. Прибыли от продаж стали падать, и Ингли начал приходить в отчаяние. Он поручил Готье продать студию и попросил свою дочь приехать в Лос-Анджелес из Техаса, чтобы продать оборудование. Попытавшись остановить появление все новых голов у пиратской гидры, весной 1997 года он прекратил поставки и заявил, что все сделанные заказы будут отправлены 27 сентября.

Но Перайно все еще надо было заплатить. Готье говорит, что Ингли сумел вернуть ему изначальную ссуду, но не отдавал проценты. Ингли знал, что у Перайно рак, и он думал, что, если сможет достаточно долго оставаться в Европе, Перайно умрет и долг просто исчезнет.

Перайно между тем был убежден, что Ингли прячет деньги, но не мог понять, взял ли он Готье в долю или тот каждую неделю таскает на почту сотни кассет за просто так.

Однажды вечером, по словам Готье, Перайно пригласил его на ужин. За пастой и устрицами он подливал шерри в бокал Готье, когда тот, как ему казалось, этого не видит. Затем подали вишню, вымоченную в ликере. Вскоре Готье был в дупель пьян, и Перайно начал его допрашивать.

«Где деньги? — спросил он. — Где вы с Милтоном их прячете?»

К счастью для Готье, он убедил Перайно, что ни в чем перед ним не провинился. К несчастью для него, однако, Перайно решил, что он все равно должен отработать деньги, которые Ингли был ему должен. В частности, он должен был помочь ему запугать других людей, которые были ему должны. Так что вскоре Готье, по его словам, начал собирать долги для мафиози, чтобы отплатить свой собственный долг.

«Ломать коленки тяжелее, чем многим кажется, так что я придумал собственный способ», — рассказывает Готье. Он отращивал бороду, надевал бейсболку и темные очки и подходил к должнику с бумажным стаканом из-под кофе в руках.

Но это был не кофе, а нашатырный спирт. Внезапно Готье выплескивал жидкость в лицо своей жертве, доставал из-за пазухи металлический стержень из устройства для выжимания швабры, ломал человеку ключицу, проходил несколько кварталов, садился в свой «додж» без номеров и исчезал.

Обложка видеокассеты с домашним видео Памелы Андерсон и Томми Ли

 

Приблизительно в это время видео попало в руки человеку, который был достаточно бесстрашен, юридически подкован и жаден до общественного внимания, чтобы поднять происходящее на следующий уровень. Это был 25-летний интернет-вундеркинд по имени Сет Варшавски. Он разработал раннюю версию системы баннеров, где рекламодатель платит за количество кликов, а также экспериментировал с трансляцией видео онлайн и обработкой данных кредитных карт. Кроме того, он утверждал, что на его главном сайте, Club Love ведется живая трансляция с выступлений обнаженных танцовщиц, чем привлек внимание любителей клубнички со всего мира.

Один из его сотрудников, бывший профессиональный гольфист и модель по имени Корт Сент-Джордж, тусил на крупной телестудии в Лос-Анджелесе и посмотрел там пленку, которая тогда постепенно распространялась в Голливуде. Он привез копию своему боссу в Сиэтл. Варшавски дал ему несколько тысяч долларов и 3 ноября 1997 года выпустил пресс-релиз, где объявил, что будет транслировать видео в сети. По словам нескольких его бывших подчиненных, Варшавски даже и не думал, что сможет действительно показать запись — он просто хотел привлечь общее внимание своим заявлением и судебным процессом, которое оно неизбежно должно было вызвать.

Однако 6 ноября судья отказался выпустить распоряжение, запрещающее ему произвести трансляцию (отчасти потому, что не было прецедентов предварительного запрета на публикацию материалов), и на следующий день Варшавски в течение пяти часов транслировал запись через Club Love. «Мы ехали в машине, — вспоминает Сент-Джордж. — Томми позвонил, Сет включил громкую связь, и Томми сказал: «Сет, я надеру тебе задницу».

Но к этому моменту Ли и Андерсон уже отчаялись. Казалось, что все жители Лос-Анджелеса уже посмотрела пленку, а бесконечная череда исков требовала денег и нервов и никак не влияла на происходящее.

Они решили пойти на сделку. Супругам казалось, что они могут разрешить Варшавски показывать запись в интернете, не разрешая продавать ее в магазинах. Дерек Ньюмен, только что окончивший Пеппердинскую юридическую школу, был адвокатом Варшавски. Он подготовил соглашение о максимально свободном распространении пленки, включавшее отказ Ли и Андерсон от авторских прав. «Я помню, как вел переговоры и думал: «Они никогда это не подпишут», — говорит Ньюмен. Но 25 ноября 1997 года они это сделали. Через несколько дней все подписчики Club Love получили доступ к записи.

«Наши серверы дымились, это было безумие. Каждый день в течение нескольких месяцев поступало несколько тысяч заказов», — говорит Джонатан Силверстин, бывший директором по продажам и маркетингу в компании Варшавски.

Вскоре Варшавски договорился со Стивеном Хиршем, владельцем крупной дистрибьюторской компании Vivid Entertainment, об изготовлении VHS-, DVD- и CD-копий. К февралю 1998 года любой взрослый американец мог зайти в магазин с порнографией и приобрести копию. За пару лет Варшавски продал несколько сотен тысяч экземпляров.

«Это было феноменально, и это помогло поднять компанию на новый уровень, — говорит Хирш. — Мы просто занимались своим делом, и вдруг появилось такое».

Варшавски даже удавалось вылавливать в интернете нарушителей копирайта и убеждать их платить ему деньги за право показывать видео на своем сайте. В 2000 году Книга рекордов Гиннеса объявила Андерсон лидером закачек среди знаменитостей всех времен, и миллионы веб-страниц, содержание которых не имело никакого отношения к ней, включали «Pamela Anderson» в список мета-тэгов, чтобы увеличить трафик.

Парадоксальным образом, если Ли в результате всей этой истории превратился в своего рода рок-н-ролльного героя, привлекательного хулигана с огромным членом, то Андерсон в общих глазах скорее упала. Вокруг нее не было блогеров, борющихся за публичный секс или право на пластические операции. Никто не удосужился задуматься над тем, что если женщина снимает с себя одежду для нескольких фотосессий, это не делает ее тело общественным достоянием и что ее изображения в еще более откровенных ракурсах не должны автоматически превращаться в ходовой товар.

Ингли и Готье в конечном итоге ушли из порноиндустрии. Когда Перайно наконец скончался от рака в 1999 году, Ингли вернулся в Калифорнию, потрепанный и без копейки. Вскоре он переехал к своей дочери и жил у нее, пока не умер.

«Я люблю Милтона, но он нас надул», — говорит теперь Готье. Устав от того, что приятели по индустрии все время подозревали, что он скрывает небольшое состояние, он сосредоточился на прокладывании проводки.

Семь лет назад он перебрался в городок к северу от Лос-Анджелеса, где теперь и живет, один. Его физическая форма стала еще лучше. Когда я последний раз виделась с ним прошлым летом, его только что бросила женщина, с которой он встречался с перерывами два года — бывшая стриптизерша, которая, по его словам, отказывалась целовать его в губы и не двигалась во время секса.

Время от времени он говорит кому-нибудь, что он тот самый парень, который украл пленку с Томми и Памелой. Почти никто ему не верит. Но ему нравится думать, что он сделал свой вклад в мировую культуру, и ему всегда нравилось самому смотреть пленку.

«Это было круто. Они любили друг друга, только что поженились и радовались тому, что они вместе. По-моему, это здорово, — говорит он. — Я завидую им. Мне бы хотелось, чтобы в моей жизни было что-то похожее».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно