• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Множественные умы — путь фотографа Агаты Нигровской

20 Августа 2017 | Автор текста: Евгений Мяленков
Множественные умы — путь фотографа Агаты Нигровской

Агата Нигровская 


© Агата Нигровская

Быть женой успешного рокера — не самый простой путь, в особенности, если жизненные приоритеты не позволяют девушке спокойно примкнуть к «курятнику», вроде живописно изображенного в классическом фильме Стивена Херека «Рок-звезда», и терпеливо отбывать свой недолгий срок годности в тени супруга. Агата Нигровская, спутница Андрея Князева («Король и Шут», «КняZz»), мать его второй дочери Алисы и автор амбициозного фотопроекта «Альтер Эго», явно не относится к последней категории — в подтянутой брюнетке, на семейных фотографиях часто шутливо грызущей мужа, а сейчас мирно пьющей чай c жасмином в чиллауте альтернативного караоке «Боуи», чувствуется железный характер.

«Агата — псевдоним, — с готовностью рассказывает Агата. На ее белой футболке — рисунок фотоаппарата. — Он возник, когда мне было лет 11-12, с моим увлечением серией «Детский детектив». Я пробовала писать разные истории сама, потом пожелала у бабушки в деревне открыть свое детективное агентство по розыску домашних животных, в общем, привязалось. Я хотела поменять имя на двойное, Александра-Агата, но пока собиралась, скопилась такая вереница документов, которые пришлось бы менять, что решила отложить это дело до лучших времен. Но паспорт сейчас все равно делаю новый — с ним случилось «Нашествие».

Рассказ о радости трактористов Большого Завидово и особенностях фестивальной погоды перетекает в обсуждение социальных сетей и инстаграм-аккаунта Агаты: «Да, есть внимание ко мне со стороны фанатов мужа, я привыкла к комментариям, адресованным к нему. Сама стараюсь отвечать тем, кто пишет, даже иногда делаю подгоны. Могу, например, сказать, куда мы пойдем, чтобы человек смог подойти, сфотографироваться».

В Москву Агата приехала вместе с мужем и ребенком — у группы «КняZz» на следующий день выступление. Шестилетней дочке Алисе, несмотря на то, что та просится на сцену и слушает рок и классику, по словам Агаты, более близка театральная составляющая. «Она любит собирать лавры после концерта, — улыбается Агата. — Иногда просит «Пап, можно я закрою концерт?», выходит попрыгать на «Кукле колдуна», а потом благодарит зал в микрофон и раздает воздушные поцелуи. Даже вниз к толпе спускается, пятюни раздает». 

«На другие концерты мы, конечно, ходим — из последних — были на Depeche Mode. Oomph!, разумеется, люблю, — смеется Агата — одной из ее последних работ в рамках «Альтер Эго» стал эпичный портрет Деро Гои, вокалиста этой немецкой индастриал-рок команды. — Я их давно слушаю, но о возможности совместной работы даже не думала. Одна моя подруга-промоутер как-то предложила закинуть им удочку на эту тему, и внезапно они согласились.

Когда Деро прилетел с концертами в Россию и мы смогли обсудить съемку, он сказал что-то вроде «Я — темнота, стремящаяся к свету». В моей голове сразу возник образ ребенка и желесного нарукавника. Я знала, что эта идея сработает, но все равно нарисовала еще четыре высосанных из пальца эскиза». 

В фотопроекте Нигровской, исследующей бессознательное известных личностей, на данный момент приняли участие уже 25 музыкантов и деятелей искусств — от Гоши Куценко («гитарист») до Бориса Гребенщикова («он сразу сказал «Я буду бомжом»). «Альтер эго музыкантам придумываю, в основном, не я — кто-то помогал составить образ полностью, кто-то кидал абстрактные фразы, и от них приходилось дорисовывать, — рассказывает Агата, психолог по образованию, в чьих аудиозаписях вконтакте наряду с Hurts и Земфирой присутствуют аудиокниги Фрейда. — Мне нравится вся эта психологическая тема. Сейчас я все чаще обращаюсь к полученной в ВУЗе информации — тогда я пошла учиться заочно, чтобы просто успокоить родителей. Идея проекта родилась у меня на стыке «госов» и диплома — мне стало интересно, что творится в голове у народа. Мои герои редко говорят все четко, больше льют воду — они не привыкли к такому способу изложения, но вот Илья Черт («Пилот»), например, сразу сказал «Я чувствую себя как гандхарва». Объяснил, что это такие существа, которые сотрудничают с ангелами и лечат рассудок людей. Илья увлекается буддизмом, а я чрезвычайно далека от любых религиозных историй, так что мне было очень тяжело погрузиться в эту историю. Мы просто убили гугл, пока искали картинки, но Черт в итоге остался доволен — это одна из любимых съемок, к тому же — первая в проекте».

Илья Черт. Фото: Агата Нигровская. Грим/костюмы: Катя Стул

Когда в следующий раз Агата встретилась с Деро (Oomph!) в Барселоне, он подтвердил ее догадки, выбрав первый пришедший ей в голову образ. Куда более сложной задачей оказалось найти необходимый реквизит. Классические доспехи сразу отпали из-за громоздкости, не смогли помочь и реконструкторы с работниками кино («я вообще из среды киношников», — замечает Нигровская), после чего рассматриваться стал и вариант с 3d-печатью. Наконец, с нужным человеком Агату познакомила Катя Стул, отвечающая в проекте за костюмы и грим, которую, в свою очередь с ним свела Наталья Бантеева (одна из победительниц ТВ-шоу «Битва экстрасенсов», — прим. RS). «Он реально очень андеграундный персонаж, увлекается смертью и черепами, — делится Агата. — Зато он сам после первой встречи нарисовал мне эскиз, потом выковал доспех в своей домашней мастерской и сам же выгравировал на нем фразы из песен Oomph! По его словам, он бросил учебу в художественном ВУЗе, чтобы та не тормозила его творчество». 

Из-за зимы и ограниченности во времени героя, особняк Брусницына, первоначальная локация, была заменена на студию, при выборе которой Агата старалась найти самую обшарпанную. «Был еще, конечно, вариант с Анненкирхе, — добавляет фотограф. — Но я не хотела брать на себя ответственность за срыв тура из-за потери вокалистом голоса, к тому же температурные ограничения были оговорены на более ранних этапах нашего общения».

По словам самого героя съемки, Деро Гои, он почувствовал определенную эмоциональную близость с фотографом еще после первого контакта, случившегося около двух лет назад. «Наши с Агатой методы взглянуть в глаза внутренним демонам и находить с ними общий язык весьма схожи, — рассказывает RS Деро. — Нам обоим нравится предельно обнажать и внимательно анализировать свои души в творчестве, процесс одновременно болезненный и очищающий. Она делает это с помощью визуальных образов, я — лирически и фонетически. Агата рассматривает человеческую душу как полотно, отображающее все кошмары, надежды и страхи, которые есть у человека. Ключи к пониманию всего этого — наш внутренний ребенок и мрак, окружающий все те плохие воспоминания, которые спрятаны в самой глубокой темнице нашей памяти, но тем не менее до сих пор беспокоят нас. Ее работы привнесли новое измерение в мое творчество, и, надеюсь, я смог сделать для нее то же самое. Как бы странно это ни прозвучало, у меня сложилось впечатление, что мы уже были близко знакомы — несколько столетий назад».

Деро Гой, OOMPH. Фото: Агата Нигровская. Грим/костюмы: Катя Стул

Понимая с позиции матери, что живого ребенка ей, вероятнее всего, никто не доверит («Да я бы и сама не дала, даже ради большого искусства»), Агата погрузилась в изучение представленных на рынке реалистичных кукол. «Я всегда стараюсь использовать на съемке максимально реальный реквизит, — энергично рассказывает автор. — Можно, конечно, нарисовать что-то в фотошопе или понадергать картинки в интернете, но результат уже не будет нести такой энергетики. С куклами было сложно — во-первых, все они стоили космических денег, а во-вторых по всем доступным в Москве и Питере моделям сразу все видно. Я нашла то, что мне было нужно, в Минске, где одна очень талантливая и добрая женщина делает потрясающие куклы, вкладывая в них всю душу. Она даже не взяла с меня денег за аренду».

Финансовое обеспечение съемок для Агаты — больной вопрос. «У этого проекта нет ни инвесторов, ни спонсоров — все на голом энтузиазме. Это творчество, за которое я плачу из своего кармана, и которое никак пока не окупается. Кроме зависящего от удаленности артиста масштаба затрат, мне хочется платить деньги своей команде. Конечно, все помогают бесплатно, но не хочется, чтобы это было вечно».

На вопрос, подобрала ли она «другое я» себе, Агата отшучивается. «Я много думала, но на самом деле не знаю, — поживает плечами она. — Наверное, это Билли Миллиган. Я даже прожужжала мужу все уши, чтобы он написал для меня про него песню. Теперь вот скоро будем на нее клип снимать». 

«Лет в двенадцать я посмотрела «Стену» Pink Floyd, и меня ей сильно накрыло, — вспоминает Нигровская, когда мы снова заговариваем о музыке. «Я поняла, что можно вызывать сильнейший эффект без всяких психотропных веществ — всего лишь используя сочетание видеоряда, звука и текста как смысловой нагрузки. Давление на эти три центра восприятия, если четко попасть, может мощно перекроить человеку сознание — в этом есть сила. Наверное, я просто не реализовавшаяся рок-звезда, — смеется Агата, пожимая плечами. — Я хотела себе рок-группу, писала стихи для песен, пробовала ходить на вокал. На эту тему в фильме «Джиа» у героини Анджелины Джоли есть хорошая фраза: «Я должна была стать рок-звездой, но я не умею петь». Читать рэп? Я думала об этом. На самом деле, я сейчас пытаюсь сделать проект параллельно со своими стихами, но не могу найти человека, который бы органично написал мне под это все музыку. Я сама вижу музыку образами, но совсем не умею ее писать. Несмотря на то, что меня окружает куча музыкантов, единственная группа, которая со мной полностью созвучна — как в плане музыки, так и того, что они творят на сцене — это Oomph! Есть один мальчик, Monolok, с которым мы где-то в 2012-ом году сделали один-единственный трек на мою «Самодостаточность», но, к сожалению, он все занят своими делами». 

Андрей Князев, «КняZz». Фото: Агата Нигровская. Грим/костюмы: Катя Стул

«Постепенно, разумеется, я хочу перейти от статичной картинки к движению, — делится своими планами Агата. — Первым опытом стала съемка клипа для «Пикника». Конечно, был очень ограниченный бюджет, и от нарисованных в моем воображении горящих декораций, выстроенных в лесу, пришлось отказаться в пользу покрашенных торшеров. По продюсированию своих фотосъемок, я прекрасно понимаю, что затраты на видео значительно больше — это немного тормозит мои эксперименты».

Мы прерываемся на просмотр недавно вышедшей шестиминутной документальной зарисовки «I Need Color», рассказывающей историю Джима Керри, который стал писать картины, сублимируя тоску по покончившей жизнь самоубийством девушке. На затихшую Агату, один из любимых фильмов которой — «Вечное сияние чистого разума», видео производит сильное впечатление. «Знаешь, если бы я сейчас рисовала, то делала бы что-то похожее на сюрреализм Антона Семенова, который делал обложку альбома группе «Слот» (а также Infected Mushrooms, — прим. RS), — задумчиво размышляет она, попутно пытаясь найти на телефоне примеры его работ. — Вот его мироощущение мне ближе всего: большие лица, приглушенная, зачастую монохромная цветовая гамма и вся изображаемая им преисподняя». 

Вполне очевидно, что большинство работ Агаты напоминают скорее картины, нежели обычные фотографии. «Когда мне было лет девять, мама повела меня в художественную школу, — вспоминает Агата. — У меня была довольно серьезная миопия, которой я очень стеснялась и все равно не носила очки, а посадили меня очень далеко. К тому же мама, особо не запариваясь, купила мне не очень качественные кисти, которыми было практически невозможно ничего нарисовать. Конечно, меня сразу «зарубили» — для моей самооценки это было очень болезненно, и я не стала возвращаться. Не думаю, что снова возьмусь за живопись — недавно я в очередной раз пошла в художественный магазин, купила масло, холст, принесла домой. Когда начала рисовать, сразу начала психовать, что мне не хватает техники перенести то, что у меня в голове, на холст. А еще все это — не забываем, что у меня маленький ребенок — очень сильно пахнет маслом на весь дом. В общем, обычно одним днем все заканчивается. То же самое и с мужем происходит — достанет на день и уберет».

Мы обсуждаем четкое разделение среди творческих людей на тех, кто воспевает внутреннюю темноту, содержащуюся в человеческой психике — такой позиции придерживается, например, Крис Корнер (IAMX), и тех, кто работает с темнотой внешней — здесь в качестве примера подойдет любой блэк-металлический коллектив. В ответе одному из комментаторов своего поэтического блога Агата охарактеризовала отражаемую в ее творчестве темноту как эгоистичную и направленную только на себя. «Это скапливающееся негативное восприятие реальности, которым я подпитываю свое творчество, — основательно объясняет свою позицию Агата. — Все образы в фотографиях и стихах, в которых я уже сама выговариваюсь, действительно мрачные — просто мне очень сложно мыслить и писать стихи в каком-то позитивном ключе. Когда что-то выкладываешь, то таким образом внутри себя избавляешься от этих эмоций, отдаешь их во внешний мир — у меня нет желания избавляться от позитива, лучше оставлю для себя». 

Свою тягу к мрачным тайнам бессознательного и психическим заболеваниям Агата старается контролировать с помощью периодического общения со своим психотерапевтом — «чтобы не совсем погрузиться». «По сути сумасшествие — это ведь вопрос восприятия реальности, — рассуждает она. — Почему она начинает плыть? Может быть, включаются какие-то другие каналы? У нас не только отсутствует понимание того, что на самом деле творится в космосе, но мы даже не знаем точно, как работает наш мозг или что происходит после смерти. Для червяка весь остальной мир не существует не потому, что его действительно нет — просто червяк не способен его воспринимать. Верующий ли я человек? Не могу ответить на этот вопрос — просто потому что не получается впихнуть себя в какую-то догматику».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно