• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Ашот Габрелянов: От советского информбюро

26 Апреля 2011 | Автор текста: Виктор Нехезин
Ашот Габрелянов: От советского информбюро
Ашот Габрелянов: От советского информбюро

Ашот Габрелянов в свои без малого двадцать два года стал главой крупного издательского холдинга, куда входят супертиражная газета «Твой день», еженедельник «Жизнь», журнал «Жара» и деловой ресурс Маркер.ру. Назначение Ашота стало последним шагом его отца Арама в перегруппировке самой инфернальной медиа-империи нашей страны, значение и силу которой оценил корреспондент Rolling Stone

Разговор об издателе главной «желтой» газеты России приличествует начать с пары грязных сплетен. Производство этого материала тянулось чуть ли не год, после того как задание было выдано журналисту, работавшему в команде отца и сына Габреляновых. Разумеется, ни о каком «инсайде» в духе того странноватого с моральной точки зрения материала, который был выложен не так давно на портале OpenSpace, речи не шло, хотя спартанская жизнь «желтых» репортеров чисто физиологический интерес и вызывала. Договоры о неразглашении, запрет курить под страхом увольнения, видеокамеры в туалетах — рассказов людей, работавших на Lifenews, могло хватить на целое психологическое исследования. Однако телефон журналиста замолчал, а через несколько месяцев он прислал покаянное письмо, в котором сообщал, что узнал об издательском доме столько секретов, что теперь его моральные принципы не могут позволить написать текст о благородных работодателях, чья зарплата и человеческая теплота способны растопить даже каменное сердце русского политического журналиста.

Про средние зарплаты издательского дома Габреляновых в сто тысяч рублей слухи, конечно, врут — московских либералов с потрохами едва ли купишь меньше, чем за двести. Про женщин Габрелянова-младшего и Габрелянова-старшего я и сам наслышан, но рассказывать не буду, а вот про то, ездят ли они запросто на чай (по другой версии — на водку) к Путину на дачу, я решил напрямую спросить у фигурантов. Мы встретились с Ашотом в пятницу 11 марта — утром того дня в Японии случилось катастрофическое землетрясение и цунами, смывшее все северо-восточное побережье острова Хонсю. Слово «Фукусима» еще не попало в заголовки новостей, и все же я опасался, что Габрелянов вовсе не придет, сославшись на горячий день, отмеченный еще и потрясшими Москву взрывами на улице Милашенкова. Тем не менее почти в назначенный час в дверях ресторанчика на Тверской появился парень в джинсах, кроссовках, футболке и с iPad’ом подмышкой. Молодой — хотя выглядящий все-таки старше своих двадцати двух, но определенно подпадающий под понятие «модная молодежь». Через iPad Ашот в процессе разговора просматривает последний вариант верстки «Твоего дня» и показывает мне первую полосу будущего номера газеты: огромную, во весь лист фотографию японского побережья с лаконичным выносом «Цунами слез». Ашот объясняет: «Заголовки мы придумываем в редакции вместе. «Апокалипсис сейчас» поставили внутрь, был еще вариант, шуточный, неполиткорректный — «Кому-то ********** В порядке бреда». Ашот смущенно смеется, демонстрируя неожиданную для меня щепетильность в вопросах этики.

Эпитет «желтые» применительно к его изданиям Ашоту вообще явно не нравится. В своей речи он пользуется только словом «таблоиды». «Если вы посмотрите на «Вести-24», на «Россию 2», посмотрите на другие проекты, которые сейчас начинают изменять свой формат, — все двигается в сторону таблоидов. По подаче информации, по эксклюзивности информации, все капитализируется. Камеры наблюдения в аэропорту после теракта, казалось бы, может достать только таблоид, — Габрелянов-младший делает паузу и добавляет: — Потому что он готов платить за это. Теперь возникает вопрос, почему за этим видео гоняется вся пресса, не только таблоиды, которые у всех ассоциируются с желтухой, трэшем и сексом. Вопрос: почему газета «Коммерсантъ» после теракта в метро на первую полосу ставит снимок с трупаками и кусками мяса, взятый с Lifenews.ru? В этом случае «Коммерсантъ» — таблоид или нет? Все хотят быть такими красивыми, а когда начинаешь разбираться, не такие уж чистые они все, всем ведь нужны рейтинги».

Ашот Габрелянов является главным редактором Lifenews.ru, «Твоего дня» и «Жизни», а в «Жаре» и на Маркере, имеющих собственных главредов, занимается общим руководством. Арам Габрелянов несколько месяцев назад был назначен заместителем генерального директора всесильной ковальчуковской «Национальной медиа группы» и с тех пор фактически ушел в тень. Ожидалось, что он в первую очередь займется газетой «Известия», но пока он, по собственным словам, осматривается: «Я сейчас изучаю ситуацию, смотрю, что можно сделать, как «реорганизовать Рабкрин». Мне поручили изучить ситуацию, я изучаю. Думаю, уже в начале мая все ясно будет». Что именно должно стать ясно, Арам, с которым я беседовал по телефону, не уточнил.

День 11 марта вообще выдался показательным с точки зрения того, как работает издательский дом «Ньюс медиа-Рус» и лично Ашот Габрелянов. Главный приоритет — портал Lifenews.ru, его собственное детище, самый быстроразвивающийся проект холдинга и индикатор «новостного пульса» дня. «По Японии смотрим — всплеск (заходов на сайт — прим. RS) начался, значит, делаем больше. Поговорили с МИДом, те договорились с посольством — и нам за четыре часа сделали визу в Японию, хотя обычно делают как минимум неделю. Завтра наши уже будут там, в Японии. Вот такая работа. Журналисты в других изданиях подумают, отправить или нет, а у нас уже в понедельник будет репортаж из Японии». Вот тут у меня возникает важный вопрос. Отличие «Ньюс медиа» от других издательских домов в том, что там сидят и бездельничают, а габреляновские журналисты работают до седьмого пота? Или «Ньюс медиа» просто покупает информацию и готова за это платить, а другие не готовы и поэтому кормятся неизвестно чем? «Важны все факторы сразу, — сообщает Ашот. — Но главный из них — это человеческий. Почему компания Apple так взлетела? Потому что был Стив Джобс, человек, которому было интересно и которому хотелось делать такой продукт. Понимаете? Почему Windows? Потому что был человек, Билл Гейтс, которому было это интересно. И почему компания Nokia просрала?! Потому что не было человека! Вот вы знаете какого-нибудь топ-менеджера компании Nokia? Не знаете! Компания Windows — Билл Гейтс, Стив Джобс — Apple, а у финнов — непонятно, там никому ничего не надо. Люди делают много и говно. А другие делают одно и хорошо».

Примеров того, как хорошо работает холдинг «Ньюс медиа», Ашот приводит в избытке, пытаясь продемонстрировать, что тот самый желанный эксклюзив не сваливается им на голову, а рождается в мозгах. В частности, предлагает вспомнить недавнее интервью Михалкова: «Он там сказал одну фразу «Сейчас скажу, что Дибров с Куснировичем е..т на Красной площади афганскую козу». Я говорю, а чей-то он, не охренел? Почему афганскую?! Ну-ка позвоните в посольство Афганистана! Звоним в посольство Афганистана, даем им запись послушать, они говорят: «Он че, охренел что ли?! Ща мы будем писать жалобу международную!» Почему афганскую козу, пусть свою е..т, б...ь! А афганцы — они все такие эмоциональные. Вот тема в принципе родилась. Это мозги. Это сложная работа мозга. Должно быть девяносто процентов креатива». Ашот позволяет себе ругнуться матом, хотя в целом после почти трехчасового разговора у меня сложилось впечатление, что для него это не слишком естественно. Чего не скажешь о его отце, рассказы о стиле общения которого со своими сотрудниками стали уже общим местом. Арам называет свой подход к управлению коллективом «восточным» и «семейным», а взгляды Ашота на журналистику его не радуют: «Я считаю, что любого можно научить. Усидчивость! Человек должен упорно стараться работать! А он ищет людей с креативными мозгами и очень сильно обращает внимание, кто как умеет писать».

Ашот, по словам Арама, «технократ». С тех пор как он заступил на место отца, коллектив «Ньюс медиа» значительно изменился, расширился и еще сильнее помолодел: в информационной службе почти нет сотрудников старше двадцати пяти лет. Когда я задал вопрос самому Ашоту, изменился ли стиль управления после его назначения, он задумался и только после долгой паузы ответил: «Ну, конечно, изменился. У Арама Ашотовича был авторитарный стиль управления, и он очень эффективен. Но он неэффективен, когда компания большая. Потому что ты можешь быть эффективным, выстроить отношения, управлять тремя людьми, пятью, десятью. А когда в компании работает шестьсот человек, невозможно над каждым иметь контроль».

Журналисты, прошедшие «школу» Арама Габрелянова, формулируют эти отличия проще и короче. «Ашот — бледная тень своего отца. Араму очень подходит издавать «желтую» газету, он сам ее читает! А Ашот — интеллигентный мальчик». Многие бывшие сотрудники Габрелянова-старшего, с кем я общался, просили не упоминать их имен, независимо от того, насколько критически или комплиментарно звучали их отзывы о компании и ее хозяине. Но в личных оценках Арама сходятся, пожалуй, все: крайне энергичный человек, великолепный организатор, любящий, как все восточные люди, широкий жест, не мелочный, но хитрый, «идущий по трупам» к своей цели, не гнушающийся самых грязных приемов и откровенных «подстав». Как сформулировал один из моих собеседников, «негодяй, но гений».

В изданиях Габрелянова начинающие журналисты очень быстро делают карьеру — для этого есть все возможности, были бы только способности и желание. Нолюдей он «выжимает до последней капли» (это слова еще одного «выжатого»). Рассказывают случай, когда кто-то из сотрудников попал в психушку, сейчас работает опять, но, говорят, странный стал; еще одну женщину, якобы, увезли с инсультом в больницу прямо с работы. Одним словом, выживают те, у кого хватает ума вовремя уйти. Текучка кадров в холдинге по-прежнему высока, но, по словам Ашота, это нормально. «Я за последние месяца три собеседовал триста —триста пятьдесятчеловек. Из них на работу я пригласил шестерых. Людей толковых мало, но они есть, и их надо искать. Это очень большая проблема — кадровый вопрос». При этом — чтоне слухи, а факт — журналисты, приходящие в «Ньюс медиа групп», могут рассчитывать на щедрое вознаграждение. «У нас зарплаты в среднем на тридцатьпроцентов выше, чем на рынке, — говорит Ашот и тут же почему-то добавляет: — У нас Кашин работал, например», как будто это должно стать для меня исчерпывающей иллюстраций заоблачных зарплат в их издательском доме. (Олег Кашин — корреспондент «Коммерсанта», жестоко избитый неизвестными в ноябре прошлого года, история получила широкий общественный резонанс — прим. RS). Впрочем, пример Кашина в любом случае нетипичен, потому что в издания Габреляновых не принято приглашать журналистов «с именем». По словам Ашота, они им не нужны: «Колесников — блестяще пишет (Андрей Колесников — корреспондент «Коммерсанта», автор книг о Путине, — прим. RS). Но какую он принесет мне информацию, которая будет интересна для аудитории? Колесников пишет о том, что видит. Мы пишем о том, что люди не видят. Мне лично нравится, что он делает. Но я понимаю, что то, что он делает, очень сложно будет продать. Это практически невозможно продать на аудиторию, на которую мы работаем. Даже для деловой аудитории невозможно будет продать». Почему? «Ну, потому что Колесников никогда не добудет информацию, например... что у Навального есть бизнес. Вот сейчас мы поставили репортаж, где Немцов, Парфенов, Шевчук улетели в Танзанию на Килиманджаро. Он этого никогда не сделает, а наши журналисты это делают. Мы своих выращиваем».

Новичкам сразу дают компьютер, говорят, как и где добывать информацию и — бросают в бой. Ашот со смехом рассказывает мне историю о девушке, которая была еще и поражена таким щедрым приемом, потому что пришла с федерального телеканала, на котором на пять человек приходился один компьютер. «А девочка толковая, шустрая, эрудированная, блин! Дали компьютер — стабильно начала работать. Сейчас, блин, улетает в Японию. Супер!» История с компьютерами звучит в наше время как курьез, но ради результата в «Ньюс медиа» действительно готовы во многом идти на встречу журналистам. Нужна тысяча долларов на взятку «по работе»? Не вопрос — Арам без бумажек и расписок доставал деньги из своего сейфа.

Говоря об издательском бизнесе Арама Габрелянова, важно понимать, что создан он, даже не столько юридически, сколько технологически, на абсолютно пустом месте — не на почве советской журналистской школы, а ей вопреки. С точки зрения идеологии, приблизительно так же и в то же время запускался мегапопулярный в девяностыегоды «Спорт-Экпресс»: было понимание, что газета про спорт должна быть совсем не такой, как «Советский спорт», и были журналисты, готовые работать по-новому. В «желтой» прессе таким проводником новой российской журналистики стал Арам Габрелянов. Ашот в то время только родился, но помнит другой поворотный момент бизнеса: «Мы полетели в первый раз на Кипр семьей. Мне тогда было лет шесть. А мы были очень бедные. Ну как бедные — жили в четырехзвездочной гостинице, и я помню, что родители каждый день считали деньги, чтобы хватило на отдых. Мы были на пляже, и отец заметил, что все люди вокруг читают какую-то газету. И этой газетой оказалась The Sun. Он сказал: «Галя, вот какая газета должна быть». Он приехал, начал изучать, интересоваться, разобрался, что за газета вообще. Узнал, какой у нее тираж, обалдел и понял, что интерес — вот в этом. Начал изучать, почему она такая популярная, начал ее переводить, страницу за страницей, переводил, переводил, переводил, сидел со словарями — а он английского не знает. Скрупулезно перевел газету, начал работать, смотреть, как это работает, про технологии читать и вскоре выстроил систему такую. Начал давать людям то, что они реально хотят».

В отличие от «Спорт-Экспресса», Габрелянову пришлось стартовать не в Москве, а в Ульяновске, куда он по распределению попал по окончании факультета журналистики Московского государственного университета. Поработав ответственным секретарем «Ульяновского комсомольца», Арам создает на ее базе газету «Слово молодежи», которая позже будет называться «Симбирские губернские ведомости» и затем, наконец, просто «Жизнь». Развитие бизнеса и его трансформации, очевидно, были бы невозможны без тесной дружбы с местными властями, и действительно, Габрелянов поддерживал самые теплые отношения с прежним губернатором Ульяновской области, ныне покойным Юрием Горячевым. Настолько теплые, что Горячев изначально, еще будучи никаким не губернатором, а первым секретарем обкома КПСС, «дал добро» на новую газету под началом Габрелянова, а в первые, самые безденежные времена уже новой России газета будто бы получала бумагу по бартеру в обмен на губернаторские «УАЗики», которые область, в свою очередь, отгружала прямо с завода в качестве налогового зачета «натурой». А бумаги требовалось много, так как уже в первые два года тираж вырос феноменально — с двенадцати до двухсот тысяч экземпляров! Расплачивалась газета положительными отзывами о социальной политике Горячева. Впрочем, ульяновский журналист Ярослав Щедров утверждает: «Это не была в чистом виде губернаторская газета. Скорее бизнес на доверии. Мы могли Горячева так приложить, что мало не показалось бы. Но глобально Фролыча (Юрия Горячева — прим. RS) всегда поддерживали в принципиальных вопросах».

Через десять лет, подмяв под себя издательский рынок не только Ульяновской области, но и всего Поволжья, Арам решил перебраться в Москву. Причин переезда, по его словам, было две: «К этому времени девятнадцатьрегиональных газет управлялись из Ульяновска: Самара, Нижний Новгород, все Поволжье, Саратов. Уже было скучно в Ульяновске, мэром был мой зам по хозяйственной части (Виталий Марусин — прим. RS) — некуда было развиваться. Я понимал, что нужно идти в Москву, потому что страна такая, что все — только из Москвы. Ну и второе, там был конфликт с сыном губернатора, я подрался с ним. Реально подрался. Дал ему два раза по морде. И там уже было заведено на меня уголовное дело, губернатор-то был хороший человек, но сын у него... сейчас вроде не пьет, тогда он пил, и была такая конфликтная ситуация. Я уехал». Олег Горячев отказался отвечать на вопросы, когда узнал, что я хочу расспросить его о бизнесе Арама Габрелянова.

О начале московского бизнеса Арама Ашотовича обычно пишут, что он просто взял и перевез в столицу редакцию ульяновской «Жизни». На самом деле процесс занял несколько лет и ознаменовал скорее расставание Габрелянова с его прежней командой, причем зачастую при самых темных и неприглядных обстоятельствах. Сам Арам рассказывает об этом так: «Я саккумулировал шестьсот тысяч долларов на депозите. В Ульяновске была газета «Жизнь» — сумасшедший проект с большими прибылями. Я принял решение как бы выкачивать деньги из газеты, медленно ее как бы губя». Многие ульяновцы действительно переехали в Москву вместе с Арамом, однако быстро, один за другим, стали уходить из компании. Особенно те, кто владел ее акциями, — только на улице они оказывались, естественно, уже без них. Самый громкий скандал случился у Ирины Майоровой (Ереминой): как стороны урегулировали конфликт доподлинно неизвестно, однако бывшая сотрудница «Жизни» выпустила в 2007 году художественную книжку «Про людей и звездей», в которой описала жизнь редакции московского таблоида, возглавляет которую весьма несимпатичный персонаж по фамилии Габаритов, ругающийся матом на сотрудников и устраивающий им проверки на детекторе лжи. Уже из московского офиса увольнялся и Ярослав Щедров: «Ушел главным образом из-за несогласия с политикой габреляновского зама Владимира Топоркова, которого позже «съел» уже сам Габрелянов. И из-за того, что крен в «желтизну» был невыносим и готовился стать еще более невыносимым. Потом, устав объяснять спрашивающим меня о причинах «конфликта» с Габреляновым, придумал универсальный ответ: хотелось, мол, заниматься журналистикой, а не ассенизаторством и не проктологией». Правда, Щедров уточнил, что два года спустя случайно узнал, что существует якобы подписанное им заявление с просьбой об исключении из состава совета акционеров. «Хотя я подписывал только заявление об увольнении по собственному желанию, и то постфактум».

Я спрашиваю у Ашота Габрелянова, сколько сейчас работает в холдинге выходцев из Ульяновска. «Художник, еще пара людей. Вопрос не в том, оставить или не оставить, вопрос в том отвечает ли человек на вызов времени. Арам Ашотович все время придумывает что-то новое». По собственному признанию Арама, когда он приехал в Москву, он вообще никого не знал, поэтому наверняка обрадовался следующему совпадению: как только в одном месте освободился некий пакет акций издательского дома, так тут же в другом месте на них появился именитый и полезный претендент. А именно бывший зампред правительства России, член совета директоров «Газпрома» и «Сбербанка» ныне покойный Борис Федоров. Арам Габрелянов не смог ответить на вопрос, куда именно делись акции после скоропостижной смерти Федорова: «Честно сказать, я сам пока не знаю, кто партнер, потому что у нас был Борис Григорьевич Федоров, у нас открытое акционерное общество, он когда умер, перешло к его жене, и она, видимо, продала. Я могу предполагать, но я вам ничего официально сказать не могу». В отсутствие официальной информации можно, опять-таки, лишь назвать совпадением, что Габрелянов-старший в конце прошлого года занял пост заместителя генерального директора «Национальной медиа группы», владеющей акциями Первого канала, Рен-ТВ, Пятого канала и газетой «Известия» и контролируемой близким к премьер-министру Путину предпринимателем Юрием Ковальчуком. Впрочем, газетчики говорят, что «Национальная медиа группа» получила в обмен 49% акций габреляновского холдинга «Ньюс медиа». Если для ведения издательского бизнеса в России нужна крыша, то теперь у Габрелянова она такая, что лучшей и не пожелаешь. Хотя и преувеличивать уровень его связей на «самом верху», видимо, не стоит. «Встречался один раз, да. Как знаю? Не знаю. Один раз встречался, разговаривали», — ответил Арам Габрелянов на прямой вопрос, знаком ли он лично с Владимиром Путиным.

Арам Ашотович не скрывает своих амбиций построить «настоящую медиа-империю, со своими телеканалами и радиостанциями», укрепляя компанию как снаружи, так и изнутри. Если еще пару лет назад очевидцы делали осторожный вывод, что внутри «Ньюс медиа» Габрелянов готовит себе в преемники Тимура Мардера, то со вступлением сына Ашота в дееспособный возраст этот вариант, естественно, отпал. Мардер занимал практически все те же самые должности, что и сейчас Ашот, и после ухода из «Ньюс медиа» попытался открыть собственное информационное агентство «Фабрика фактов». Кстати, у Габрелянова есть еще и старший сын Артем, тоже журналист, который, по всей видимости, к управленческой работе в бизнесе отца интереса не проявил.

Ввиду всего вышесказанного не стоит удивляться, что в интервью Ашот пока говорит все больше словами своего родителя, особенно когда речь заходит о политике издательского дома. Впрочем, и о политике вообще. Как не раз заявлял Арам, в его газетах есть два табу: президент и премьер-министр. Ашот это подтверждает: «Да-да-да. Потому что это основы государства. Ну не знаю... что будет, если ваши дети начнут говорить: «Папа, все, ты мне не указ, я буду делать, что хочу»? Бардак начнется в семье, понимаете».

То есть вы воспринимаете президента как отца?

Нет, я привожу пример корреляции ценностей в государстве с ценностями в семье. Если вы заметили, на Маркере часто появляется что-то такое... ну не оппозиционное — свободное, да. Но ни в коем случае нельзя раскачивать устои государства. Устои государства можно раскачать очень просто, тронув президента, тронув религию.

Тем не менее то, что вы говорите про президента — это слова вашего папы. У вас есть собственная точка зрения на то, что происходит в стране? Арама можно понять — он строил свой бизнес с нуля, у него прослеживается четкая позиция невмешательства — а вы? Вы же росли совершенно в других условиях, учились на журфаке...

Да, где преподавала Марианна Максимовская! «Кровавая гэбня» и прочее. (Усмехается.)

Но у вас есть своя точка зрения на то, что происходит в стране?

Нет, вопрос в другом. Мне лично, может, что-то не нравится как человеку. Но поскольку я делаю продукт для аудитории... Она сама выбрала себе президента. Я не могу... (Ашот в очередной раз надолго задумывается.) Это как в «Крестном отце», когда Майкл приехал и сказал: «Фредо, запомни, никогда не иди против своей семьи, ты мой брат, конечно, но никогда не иди против семьи». Если в любом виде ты против режима, в котором ты работаешь, плохо будет всем. Я не вижу ничего такого, каких-то глобальных там вещей «ну блин, это плохо», я просто это не вижу. Я вижу периодические какие-то там высказывания в адрес правительства, в адрес президента — «вот все ужасно, надо других». Кого?! Что вас не устраивает?! Посмотрите на рост экономики у нас в стране, посмотрите на уровень жизни, пять лет назад люди не могли себе представить, что смогут покупать машины в кредит. У меня сейчас в редакции все ребята, которые получают зарплату сорок-пятьдесят тысяч рублей, низкооплачиваемые, они ездят все на машинах. Чего не устраивает?! Непонятно».

Ну смотрите, мы сидим в ресторане рядом с Триумфальной, тут каждое 31 число собираются люди и их бьют дубинками. Вы считаете, это нормально?

Не, ну а чего они хотят? Чего они требуют?

Требуют свободы собраний.

Нет, ну а что они конкретно делают? Ну хорошо, давайте собираться и дальше, давайте не будем разгонять — и к чему это приведет? Приведет к тому, что видите что сейчас происходит в Египте — остановилась экономика, ничего не работает, бардак полный в стране, нищета сейчас. Я знаю, что Немцов ездит кататься на яхтах, вот сейчас ездил, летал на дорогом самолете. Его, что ли, стоит поддерживать? Я бы не стал. Лучше, что ли, будет?!

То есть если у человека есть достаток, то он должен быть благодарен властям? Почему вы считаете, что в этом случае он не может критиковать власти?

Это называется «и рыбку съесть и куда-то еще сесть». Вопрос в другом. В том, что эти люди выходят и борются за ту правду, в которую сами не верят. Ну я ее не вижу просто. Если бы он ездил на «жигулях»...

Вы считаете, что Ходорковский «правильно» сидит?

А как вы считаете, миллиардером в России стать законным путем возможно? Вот один простой вопрос, который я всегда спрашиваю. Это возможно? Законным путем? Если человек незаконным путем это сделал, значит, он правильно сидит. Когда-нибудь, наверное, выпустят. Мавроди же вон вышел.

Интересное сравнение.

Мавроди же вышел! И даже строит пирамиду вновь, что удивительно. Казалось бы, в России это невозможно. Нет, возможно! И люди вкладываются!

Ашот Габрелянов мечтает стать российским Рупертом Мердоком. «Я надеюсь, Мердок проживет долго! Хочется ему доказать... Но боюсь, не успею». Правда, эту мечту он тоже позаимствовал у своего отца, для которого Мердок — абсолютный кумир, особенно в том, что касается методов построения семейного бизнеса. Да и роль Руперта Мердока пока, честно сказать, не очень вяжется с образом Ашота Габрелянова, который нашу встречу заключил следующей фразой: «У меня нет властных амбиций, у меня есть амбиции творческие». Зато и сын, и отец не сговариваясь (хотя, кто знает?) рассказали мне об одном эпизоде, который их обоих очень порадовал и воодушевил. Передам его словами Арама: «Сейчас очень много новеньких в фирме, я вышел в коридор и стоит какой-то наш директор по персоналу, кого-то взял на работу и знакомит с фирмой. Я подошел, говорю «здрасьте», а она растерялась, и не зная, как меня представить новенькой, говорит: «Ой, здравствуйте, а это папа нашего Ашота»! Араму очень нравится быть «папой нашего Ашота». В конце нашего телефонного разговора я спрашиваю у него, что будет с его бизнесом, если власть в России сменится. Арам громко хохочет: «Да неееет, какая власть сменится! Да не сменится! Вот в чем вопрос. Власть в России реальная, сила реальная Путина, что он отвечает вызовам населения, он знает, что нужно населению, и реально отвечает их чаяниям и вызовам. Разве вы не чувствуете? Поверьте мне, Немцов и несколько тыщ журналистов и я не знаю там кто— политику не делают! Политику делают массы. Разве не видно, что для населения Путин как был лидером, так и остается?! Я понимаю, что есть там группа активных людей, которым не нравится. Это нормально. Но реально Путин очень четко чувствует чаяния народа, и он реально понимает и отвечает на вызовы народа». Про президента Дмитрия Медведева Арам Габрелянов ничего не сказал. Забавно, что за несколько дней до сдачи этого номера RS в печать из Америки пришла новость о том, что акционеры медиа-империи News Corp. подали иск против совета директоров компании и его председателя Руперта Мердока. Выяснилось, что миноритарии обвиняют бизнесмена в том, что он пожертвовал интересами могущественной корпорации и акционеров в пользу своей семьи.

Ашот Габрелянов

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно