• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Илья Кормильцев. 1959–2007

7 Марта 2007
Илья Кормильцев. 1959–2007
Кормильцев Илья

© fotobank.com

4 февраля в лондонском хосписе скончался поэт, переводчик, издатель и постоянный автор журнала Rolling Stone Илья Кормильцев.

Илья кормильцев родился 26 сентября 1959 года в Свердловске. В 1981-м окончил химфак Уральского госуниверситета, однако по специальности никогда не работал. В 80-х писал тексты для групп «Настя», «Урфин Джюс» и прочих, был автором практически всего репертуара «Наутилуса Помпилиуса».

«Записывая в Англии в 1996 году альбом «Яблокитай», мы с Бутусовым вдруг поняли, что предыдущие двенадцать лет занимались полной глупостью», — вспоминал сам поэт. После этого отношения Бутусова и Кормильцева испортились. В 90-х Илья занялся активной издательской деятельностью. Кроме того, Кормильцев много переводил — в том числе книги таких авторов, как Мишель Уэльбек, Том Стоппард, Чак Паланик, Фредерик Бегбедер и Ник Кейв.

С 2003 года Илья Кормильцев возглавлял издательство «Ультра. Культура», выпускавшее труды радикальных западных и русских писателей — Уильяма Берроуза, Мелвина Берджеса, Вирджини Депант, Эдуарда Лимонова, Гейдара Джемаля, Александра Проханова, Бориса Кагарлицкого, Алексея Цветкова и других. Издательство не раз подвергалось нападкам со стороны государственных структур. В январе этого года, за несколько дней до смерти Ильи, стало известно, что московский офис «Ультра. Культуры» закрывается.

Андрей Бухарин,

обозреватель Rolling Stone

Как ни странно, Илья для меня никогда не ассоциировался с «Наутилусом Помпилиусом» и русским роком, а был в первую очередь радикальным мыслителем, человеком, устремленным в будущее. Отправной точкой нашей десятилетней дружбы (и тесного сотрудничества) стало обоюдное увлечение Дженезисом Пи-Орриджем. С Rolling Stone Кормильцев сотрудничал с самого начала, был одним из ближайших и самых уважаемых наших авторов. Он был по-настоящему свободным человеком, ни правым, ни левым, и именно поэтому у него было так много врагов. Это сейчас, когда Илья умер, вокруг его имени возник настоящий медийный бум. Что ж, у нас любят мертвых поэтов, мертвые — они уже не опасны. Об этом сейчас не говорят, но его такой несчастливый отъезд в Лондон был началом пути в эмиграцию. Он говорил, что здесь ему уже нечего делать. Родина выпихивала его, как это она делала с лучшими своими сыновьями на протяжении двух столетий. Но на деле его эмиграция оказалась еще более дальней и радикальной.

Александр Проханов,

писатель

Кормильцев вызывал раздражение всех, кто связан с устоявшимся, проверенным, достойным. Конформисты всех мастей его ненавидели и травили. Их раздражала не сама сущность его исканий, а их новизна. Православные конформисты — за гностические искания, правоохранительные органы — за то, что давал выход мелодиям чеченского сопротивления. Он вел опасный и восхитительный поиск, он был разведчиком. Жило в нем ожидание некоего чуда, он верил, что через мир катится гигантская волна перемен, она смывает целые цивилизации, конфессии — и ждал, когда начнется сборка нового мироздания. Он сам должен был войти в эту сборку.

Марат Гельман,

галерист

За короткое время Илья успел прожить три жизни. Поэта — и в таком качестве он всем известен. Интеллектуала и переводчика, человека, чьими глазами Россия читала Умберто Эко и «Бойцовский клуб». И жизнь общественного деятеля, издателя, который издавал самые острые и интересные книги. И если говорить о моих чувствах, то сейчас я испытываю глубокое презрение к нашей медицине: чудовищно, человек три года лечился от ревматизма! Если бы ему вовремя поставили диагноз, что-то можно было сделать. Это самое страшное и трагичное во всей этой истории. Мы дружили с ним достаточно близко. Друг — это очень много. Мне кажется, что он точно не будет забыт. Не нужно никаких общественных инициатив, друзья память сохранят.

Дмитрий Быков,

писатель

Кормильцев вошел во все анналы под совершенно уродливым, не идущим к нему обличьем экстремиста и провокатора. Он был тишайшим человеком, в жизни мухи не обидевшим, но острота, с которой он переживал мир, была так огромна, что его жалость к людям, его ненависть к ним из-за того, что они такие, выражалась в литературной агрессии… И самое ужасное, что последняя новость, которую он услышал, — это сообщение о закрытии его издательства. А предъявляли Кормильцеву обвинения те самые люди из наркоконтроля, которые в 80-х допрашивали диссидентов. Всякие черкесовы, которые войдут в историю благодаря тому, что когда-то сократили жизнь Ильи Кормильцева. Но прежде всего он был гениальным поэтом. И надо помнить, что любимыми стихами Синявского была песня «Титаник»: «Никто не хочет и думать о том, пока «Титаник» плывет». А Синявский в стихах уж что-нибудь да понимал.

Глеб Самойлов,

музыкант

Я знаю, кем он был для меня. Близким другом, который многому мог научить, с которым можно было поговорить, встретиться, с которым у меня было во многом общее мироощущение. Искренний человек, которого не сломить, который, как в фильмах про войну, вызывал огонь на себя. Я учился у него рок-н-роллу, который во мне и так живет, но, когда рядом такой искренний, честный и безбашенный в своей честности человек, невольно пытаешься стать на него похожим. В Кормильцеве как в поэте и как в издателе было больше рок-н-ролла, чем во всех. Трудно что-то добавить… Во время последнего нашего разговора за два дня до смерти он сказал: «Вокруг меня столько людей». Он чувствовал, что всем дорог и нужен, что все его поддерживают. Когда умирающий человек говорит это в коротком разговоре, значит, это для него важно. Он и в Интернете писал: «Спасибо, родные…»

Всеволод Емелин,

поэт

Меня в Кормильцеве поражало то, как он помогал молодым, будучи издателем «Ультра. Культуры». В серии «Новояз» он напечатал ребят, которые со своими рукописями везде получали от ворот поворот, никак пробиться не могли. Это в наше время редко встречается, все ловят раскрученных. Он был полон противоречий, рядом с ним ты попадал в поле действия разносторонних магнитных сил. Мы познакомились в 2003-м или 2004 году. Я еще не знал его как деятеля экстремистской культурной политики, помнил только по текстам «Наутилуса» и представлял себе трагического человека с ввалившимися щеками, а вышел энергичный дяденька, прыгающий как мячик. Он собирал вокруг себя людей с крайне маргинальными и неожиданными настроениями, что никак не соответствовало его облику умеренного человека безо всяких безобразий. Культурный ландшафт с его смертью очень сузился. Его никем не заменить. Лично для меня это большая потеря. Не думаю, что он считал меня большим другом, но я был его хорошим знакомым и очень этим горжусь.

Гейдар Джемаль,

председатель Исламского комитета России

Илья своим личным примером, жизнью, биографией во многом искупает нашу эпоху, грязную и неприятную. Если бы не было таких, как он, можно было бы считать, что человеческий проект в наше время окончательно провален. От кровавых трагедий XX века мы перешли к бескрылости, пошлости, мелкотемью и невежеству. Но, слава богу, что Илья Кормильцев принадлежал к немногочисленной когорте рыцарей света. Личной позицией он давал всем, кто его любил, силы жить. Он был теплым, близким, любящим родственником для любого, в чьей душе шевелились инстинкт подлинного, неприятие фальши. Илья был не зрителем, а живым свидетелем и реальным участником. И он был подлинен настолько, насколько кровь подлиннее воды. И естественно, что настолько подлинный человек был в оппозиции к окружающему миру. Подлинность и конформизм — взаимоисключающие вещи.

Эдуард Бояков,

художественный руководитель театра «Практика»,

создатель фестивалей «Золотая маска» и «Новая драма»

Я счастлив, что был знаком с Кормильцевым. Вместе с ним мы придумывали театр, где встречаются музыка, поэзия и драма. Илья был удивительным человеком, очень разносторонним. И чего в нем было больше — поэта, автора рок-баллад, переводчика или философа, не могу сказать. Его уход — это зловещий знак, который должен заставить нас трезво взглянуть на сегодняшнюю музыку. Было время, когда песням Кормильцева внимала аудитория в десять тысяч человек. Сейчас такую аудиторию могут собрать только «Корни» или подобные отморозки, тексты которых не имеют отношения к поэзии и здравому смыслу. Мы живем в вязком, липком времени, и только память о таких людях, как Илья, может быть, и вытащит нас из этого состояния.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно