• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

She Wants Revenge: готы правительства

10 Октября 2012 | Автор текста: Бэлла Мирзоева
She Wants Revenge: готы правительства
She Wants Revenge

© Иван Куринной

На часах десять утра. «Адам, посмотри в камеру». Клавишник и бас-гитарист She Wants Revenge Адам Брэйвин медленно поворачивает голову и моргает краснющими глазами — всю ночь он простоял за диджейским пультом, так что поспать удалось лишь час. «А чего у вас так много полиции на улицах? — интересуется Брэйвин. — Праздник какой-то?» С дуэтом SWR мы встречаемся на следующее утро после фестиваля Maxidrom, где калифорнийцы играли перед Эверластом на инструментах рэпера — так уж получилось, что таможня пропустила в Тушино только самих артистов.

Статный вокалист She Wants Revenge Джастин Уорфилд с интересом копается в груде одежды, доставленной в центр Москвы стилистом. Со штанами Джастин определяется сразу, а вот с верхней частью — заминка: какое-то время он разгуливает с обнаженным татуированным торсом — словно бы специально эпатируя присутствующих на съемке девушек. Параллельно Уорфилд с достоинством вещает о том, что нужно всегда вести себя с достоинством и сохранять строгий тон — тогда и группиз за тобой не будут мотаться, и уважение со стороны других музыкантов заслужишь немалое. «Так получилось, что самый безумный из моих поклонниц — это он, — фронтмен SWR указывает на Адама, нежно обнявшего добытую банку энергетика. — Моему браку это не мешает».

На вопрос о том, откуда при такой строгости и декларируемом счастье берется столь мрачная лирика, Джастин напоминает, что The Doors вообще-то тоже были из Калифорнии, а до мрачных глубин их текстов далеко многим готическим артистам. «Кроме того, если я счастлив сейчас, это не значит, что так было всегда», — с пафосом говорит Уорфилд, и эти слова, наверное, грандиозно прозвучали бы из уст счастливого жениха во время готического бракосочетания. «Иногда лирика требует сексуальной напряженной атмосферы, но я не сравнивал бы ее с порно, — продолжает анализировать свое творчество вокалист, когда я спрашиваю, как в пуританской Америке принимают часто брутальные тексты SWR. — Вот в хип-хопе, например, люди выражаются куда непристойнее».

Джастин Уорфилд знает, о чем говорит: за его плечами есть небольшой отрезок в начале 90‑х, когда на него как на рэпера делались большие ставки, и он до сих пор не растерял связей с этим миром. Например, She Wants Revenge присутствовали на одном из альбомом Тимбалэнда и были там лучшими из коллабораторов рэп-могула. Касательно музыкального стиля SWR Уорфилд отшучивается: сейчас группа находится в периоде творческого поиска и после не слишком здорово принятого третьего диска идет по пути деформации своего саунда. «Просто у нас была такая машинка: пропускаешь через нее любую музыку, а на выходе получаешь пост-панк, — иронизирует Уорфилд. — А вообще, мы в музыкальном плане ближе к Depeche Mode, чем к Gang Of Four». «Пост-панком можно вообще назвать все, что появилось после панка, — решает блеснуть Адам Брэйвин. — Эти жанровые определения нужны только в отделах продаж крупных лейблов, думающих, как впарить свой корпоративный продукт».

Фотограф отправляется выстраивать новый кадр, и Джастин свободно размещается в кожаном кресле. Перед вокалистом водружают початую бутылку виски и пару стаканов, где налит холодный чай из лапшичной, расположенной этажом выше засекреченного московского клуба. После пары кадров бутылку убирают — с мегасерьезными и, кажется, лишенными самоиронии She Wants Revenge любимый виски Лемми Килминстера из Motorhead не вяжется. Пока съемочная группа анализирует ситуацию, Адам начинает внезапно кривляться перед камерой, кутаясь в худи: с иронией у SWR все абсолютно нормально.

«В сущности готика и готический стиль в одежде — это полный отстой, — говорит Адам, натягивая очередную уютную кофту. — Орава ребят закупается в Hot Topic: тащат тюками искусственно состаренные майки с группами вроде Bauhaus и думают, что это круто. Взрослые в такие игры не играют, как и сами музыканты. The Cure, Sisters Of Mercy — никто из них не причислял себя к готической субкультуре. На одном из фестивалей мы играли вместе с Bauhaus. А у меня была майка с надписью «Goth Milk?». Ты же знаешь эту тему про «Got Milk?». Вот мы на эту тему с Питером Мерфи и разговорились. Я спросил у Питера, считает ли он себя готом. А он ответил: я никогда не был готом (goth), я был мотыльком (moth)». Адам смеется. «Так и со мной: если я предпочитаю одежду в черных тонах, то дело совсем не в готике, это как бы цвет моей души».

Адам предпочитает в одежде комфортный стиль: «Шесть дней в неделю за пультом, хочется, знаете ли, уюта. Поэтому я за мягкие ткани и естественные оттенки. Но в свет я могу в Balenciaga выйти, так что я не против крутизны». Стиль Джастина же привязан к его увлечениям: мотоциклы, серфинг. «Мне по душе мотоботы, кожаные куртки, — сообщает вокалист. — И совсем не потому, что это очень круто. Просто в них правда комфортно ездить на мотоцикле». Поскольку третий альбом She Wants Revenge получился компромиссным по отношению к требованию лейбла, мнения в группе относительно него были кардинально разными. Утонченному Брэйвину новое, «стадионное» направление в творчестве группы не слишком по душе, да и на концертах ему приходится орудовать бас-гитарой, на которой Адам играет не то чтобы уверенно. Брэйвин говорит, что это его проблемы, а партнер Джастин с новым образом троюродного брата Йена Маккалоча справляется органично. Поэтому не исключено, что темная сторона таланта Адама еще найдет применение — и не только в эротоманских клипах, вроде того, что он снял на песню с последнего диска «Take The World».

«Несколько раз я был диджеем на мероприятиях президента Обамы, — говорит Адам, выуживая из горки аксессуаров галстук-бабочку. — Конечно, на мне был пиджак, но под него я надел обычную майку. В первый раз Обама меня так и не увидел, зато хорошо услышал. После сета мне звонит его помощница и говорит: «Мистер президент благодарит вас за выступление». Я тут же взялся за телефон и начал орать в трубку: «Мам, ты сейчас умрешь!» По словам Брэйвина, Обаме чего только не нравится: и Стиви Уандер, и Джеймс Тейлор, и инди-поп вроде Marina And The Diamonds. «А вообще, с официозом у меня не очень, — хохочет Брэйвин. — Накануне выпускного бала одноклассники покупали или брали напрокат фраки. Мне наряд достался на халяву, поэтому я его решил носить по полной программе: я надевал его на занятия в школу. Там, конечно, не одобрили, все время говорили: «Ну и мудак же ты, Адам». Но мне было, в общем-то, все равно: ругайтесь сколько хотите, зато у меня халявный фрак».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно