• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Виктор Пелевин – «Смотритель»

6 Октября 2015 | Автор текста: Лев Оборин
ROLLING STONE:
Виктор Пелевин – «Смотритель»

ЭКСМО 

В момент, когда от Пелевина и его каламбурных романов о современности, предавшей все чистое и светлое, уже все устали, он сумел извернуться и удивить: новый роман мало походит как на такие ранние шедевры, как «Чапаев и Пустота» и «Generation «П», так и на поздние усталые работы вроде «Бэтмана Аполло» и «Любви к трем цукербринам» (все-таки контракт на одну книгу в год способен выхолостить и самого крупного писателя). Первое, что удивляет в «Смотрителе», — коммерческое, очевидно, решение сделать из него двухтомник, причем второй том начинается еще в первом. Второе — это решение сопроводить роман антологией текстов, повлиявших на его замысел. Видимо, Пелевин окончательно разочаровался в своей аудитории, но такой ход сильно напоминает объяснение анекдота после его рассказывания.

Источников вдохновения — культурных отсылок — в «Смотрителе» действительно не занимать: это обманчивая утопия, в которой узнаются мотивы, приемы и имена из Гессе, Тынянова, Пепперштейна, Воннегута, Дэна Брауна, «Розы Мира», «Матрицы», мультсериала «Аватар», теории струн и еще много чего. Критики уже заметили, впрочем, что удельный вес прямых намеков на современность здесь по сравнению с «обычным» Пелевиным крайне невелик: на поверхности остаются всякие мелочи, например, прибор для подключения к умозрительной реальности называется baquet или просто баком (привет Большому адронному коллайдеру). Эскапизм — один из главных трендов российской прозы последних лет пятнадцати: герои стремятся уйти из этого мира в какой-то более совершенный (соблазнительно связать этот тренд с политической реальностью этих самых пятнадцати лет), и сказочный Идиллиум, который создает Пелевин, — чуть ли не самый радикальный вариант. Если в романе «t» виртуальный мир с компьютерным графом Толстым в главной роли творился на потребу властному дискурсу, то здесь Ветхая Земля покинута окончательно, а просвещенные аристократы, ведомые Францем Антоном Месмером и прочими великими тайновидцами, в число которых входит российский император Павел I, переселяются в Идиллиум, который можно вечно создавать вроде какого-то «Майнкрафта», ограничиваясь, правда, довольно узкими рамками возможного. Герои без конца ведут мудрые диалоги с обилием прописных букв — Флюид, Катаклизм, Трансмиграция — и в этих-то ирреальных диалогах и заключается, пожалуй, весь утопизм.

Главному герою, великому магистру Алексису Киже, предстоит пройти долгий путь инициации, в ходе которого он примкнет к сонму пелевинских героев, обоснованно сомневающихся в собственном существовании. Во втором томе, вышедшем через пару недель после первого, сомнения углубляются: герой входит в контакт с Ветхой Землей (один из самых ярких эпизодов тут — момент, когда потрясенный Киже описывает устройство обычного земного мобильного телефона: отличная демонстрация приема остранения) и получает доказательства иллюзорности всего, что ему дорого (в том числе своей возлюбленной). В «Смотрителе», как и в «Generation «П» и «t», вновь явно реализуется главный пелевинский страх: страх перед многочисленными демоническими сущностями, которые незримо присутствуют рядом с нами, наблюдают за нами или даже творят, создают, пишут нас. Одновременно этот страх, как ни парадоксально, оказывается страхом солипсизма в духе Беркли: ничего не существует, пока мы на это не смотрим. Таким образом, мы встроены в череду производства сущностей, одна из которых — мы сами. В своего рода фрактальный компьютер. Кажется, эту мысль Пелевин уже давно пытается донести до нас, и потребовался совершенно отвлеченный от нынешних суетных реалий текст для того, чтобы полностью ее высказать. «Смотритель» — не бунт против мыслящей нас машины или против точки, являющейся единственной реальностью, а трактат в чистом виде: «Вот так, насколько я понимаю, устроен мир, вот как в нем можно существовать, вот как его принять и тем самым преодолеть». Это нелегкое чтение, и здесь стоит еще раз пожалеть о решении разбить книгу на два тома. Многие, вероятно, не доберутся до второго, который на самом деле значительно лучше первого. Этим, я полагаю, объясняется и то, что тираж второго тома на несколько тысяч меньше, чем у первого. Откровения откровениями, а продажи продажами.


Виктор Пелевин
Роман «Смотритель» уже в продаже.

 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно