• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Мишель Уэльбек – «Покорность»

30 Декабря 2015 | Автор текста: Лев Оборин
ROLLING STONE:
Мишель Уэльбек – «Покорность»

Corpus

Сюжетная канва «Покорности» благодаря событиям внелитературного порядка общеизвестна. В 2022 году во Франции на выборах побеждает президент-мусульманин, после чего жизнь в республике, и, следовательно, во всей Европе, претерпевает радикальные изменения; на этом фоне мается тоской «молодой» (на самом деле сорока-с-чем-то-летний) и ничем не выдающийся ученый-филолог, специалист по Гюисмансу. Январские и особенно ноябрьские теракты в Париже точно внесли коррективы в возможность подобного политического сценария: в президента-мусульманина и добровольные обращения в ислам во Франции в обозримом будущем поверить сложно (только что там на выборах победил «Национальный фронт» Марин Ле Пен), но это не мешает уэльбековской страшилке находить множество поклонников. Уэльбека не раз обвиняли в исламофобии, он эти обвинения то отрицал, то подтверждал, в последних интервью справедливо указывая, что «фобия» означает не только ненависть, но и страх. Еще в «Платформе» (2001) такой же образцовый парижский одиночка, как герой «Покорности», обнаруживает, что его любовный рай, сочетающий европейскую чувственность с тайской непосредственностью, может быть разрушен бомбой фанатика-исламиста.

Конфликт за прошедшие годы никуда не делся, его участники по-прежнему не внушают никакого доверия — да, и участники «со стороны Европы» тоже: левые с их «приличной» нелюбовью к Израилю, правые с их фашистской демагогией. В общем, французский читатель знал, чего ждать от Уэльбека. Может быть, поэтому на французской обложке нет ничего, кроме имени автора и названия, тогда как на русской в паранджу одевают Мону Лизу, а на польской — Эйфелеву башню. Оба варианта вполне увязываются с традиционным для Уэльбека интересом к эротике, и в этом смысле перевод заглавия «Покорность» менее точен, чем «Подчинение»: ведь в оригинале стоит «Soumission», родственное английским «сабмиссивам» из романов об оттенках серого.

Сам секс в «Покорности» рудиментарен: очередная нежная подруга (для пуанта — еврейка), как обычно, «сжимает изнутри» член героя, но кажется, что Уэльбек в тридцатый раз пишет об этом потому, что от него этого ждут. Однако сексуальная подоплека романа, в конце концов приводящая героя к финальным решениям, очевидна. Во всех остальных отношениях роман тоже сработан очень тонко: чего стоит кулинарный мотив («покорный» профессор Франсуа еще до победы президента-мусульманина питается почти исключительно блюдами арабской кухни, а его друзья, «истинные» французы, предпочитают восхитительную кухню французскую) или изящный кивок в сторону «Постороннего» Камю, герой которого, как мы помним, неожиданно убивает араба, но судят его за бесчувствие на похоронах собственной матери. «Покорность», «подчинение» оказывается у Уэльбека сладким, «он любил Старшего Брата» на новый лад, — потому что под этим подчинением лежит еще одно, о котором общество молчаливо условилось и которое скорее объединяет западное общество с мусульманским, чем разделяет: подчинение женщин мужчинам. Покойный критик Григорий Дашевский писал о «Дне опричника» и «Сахарном Кремле» Сорокина, что под видом антиутопии писатель подсовывает читателю утопию, этакое стыдное наслаждение тоталитаризмом. Мне эта точка зрения не кажется верной, но о Уэльбеке это можно было бы сказать с большим основанием. И дело не в том, что отнесение социальной реальности к утопии или антиутопии зависит от точки зрения, а в том, что современный человек очень рад подчиняться. Его легко убедить в том, о чем он еще недавно даже не думал, и ему от этого убеждения будет хорошо. Вот что в книге Уэльбека по-настоящему страшно.


Мишель Уэльбек
Роман «Покорность» доступен в магазине Ozon

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно