• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Феликс Сандалов – «Формейшен»

4 Марта 2016
ROLLING STONE:
Феликс Сандалов – «Формейшен»
Феликс Сандалов – «Формейшен»

© Common Place

Книга музыкального журналиста Феликса Сандалова вышла в конце прошлого года и наделала шуму, появившись практически во всех обзорах остроактуального нон-фикшна; сейчас она по-прежнему занимает высокие места в рейтингах продаж интеллектуальных магазинов вроде московского «Фаланстера». Изначально предназначенный для отличной книги Александра Горбачева и Ильи Зинина «Песни в пустоту» собранный Сандаловым материал разросся в большой самостоятельный текст, движимый подлинным удовольствием автора-составителя от прикосновения к уникальным свидетельствам — при том, что сами эти свидетельства далеко не всегда связаны с материями, которые в принципе могут вызывать удовольствие. Формейшен — не очень тесный круг московских панк-музыкантов первой половины 1990-х, уже пост-летовского поколения, чьим лозунгом стали летовские слова «Назло, поперек!». Тонкий интеллектуализм текстов и «ботанический» облик Бориса Усова сталкивается здесь с историями концертных и гастрольных загулов, бедный сатирикон девяностых; выкрик лидера «Резервации здесь» и «Банды четырех» Сантима «Россия для русских, Москва для москвичей» изначально (возможно) задумывается как «провокационный жест», но при переходе в фольклор фанатских сообществ различие между художественной провокацией и расистским манифестом стирается; в общем анархическом пафосе музыканты «Лисичкина хлеба» сливаются с арт-движением «зАиБи». 

Аналитические тексты Сандалова перемежают блоки воспоминаний участников событий, и в этих текстах ощущается не столько интерес археолога, сколько ностальгия младшего современника, помнящего безумную свободу 1990-х, когда даже у политических активистов «угар был центральным лозунгом или требованием», почти понаслышке: «Та свобода… схлопнулась — сегодня сложно представить неразогнанный властями концерт под черным флагом в центре города». Действительно сложно — но и акционизм/панк-движение 1990-х не были в центре общественного внимания: участники формейшена, как о них писали, «сделали все, чтобы остаться неизвестными». Любое приближение к мейнстриму им было органически чуждо, и в этом, может быть, состоит единственная проблема 576-страничной книги Сандалова: даже тираж в 700 экземпляров и выход в независимом издательстве превращают ее в памятник. Хочется сказать «прижизненный», но та жизнь кончилась, так что речь идет о цементировании легенды. Конечно, сам факт появления этой книги свидетельствует о том, что эпоха ушла. Допустили бы люди с темпераментом Усова или Сантима в 1990-е до себя биографа? Да ни в жизнь, послали бы куда подальше, и хорошо, если без членовредительства. Умиротворенный Усов образца 2014 года готов предаваться воспоминаниям, и формейшен, «проснувшись от летаргического сна нулевых, обнаруживает себя беспрецедентно — в рамках своей истории — востребованным». В том, что это наследие оказалось сейчас нужно не «деклассированным элементам», а московской богеме, интеллектуалам, хипстерам, литературным критикам, можно усмотреть иронию, а можно и победу ростка поэзии над ужасающе-обаятельным бурьяном дикости и гнева. То, что вербальный смысл живет дольше, чем чистое действие, чистый жест, — в рамках панковской культуры неутешительный вывод, но для любовной археологии, воскрешающей значимое, спасающей от забвения то, на что отзывается сердце исследователя, он ценен. В конце концов, ностальгические рассказы о пьянстве, драках, политическом бурлении делают свое дело: хоть немного ощутить атмосферу тех клубов, сквотов, квартир, плацкарт и бульваров читатель может, подкрепляя впечатление от прочитанного просмотром фотографий. И, может быть, прийти к заключению: формейшен не выжил бы в нынешнюю эпоху. Но и мы нынешние не выжили бы в ту. 


ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно